Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 126 – Дестон Дж. Манден

— И вы знаете, что бы произошло, – прямо возразил Разгайф.

Титли прикусила губу, пораженная его грубостью.

— Да, расплата не заставила бы себя ждать, – невозмутимо подтвердила леди Клео. – Не вижу в этом проблемы.

— Я не могу просить вас решать все мои проблемы, ваша светлость. Не каждый горожанин имеет право прийти в ваш тронный зал и добиться аудиенции. – Разгайф знал, что его слова – чистая правда. Клео не могла быть рядом постоянно. Да, она по-прежнему оставалась его другом, но ей нужно было доверять системе, которую создали она и ее семья. – Я Разгайф-младший, защитник Ониксового Топора и владелец «Кризиса загробного возраста». Я сам выбрал такую жизнь. Ту, которую вы позволили мне выбрать.

— В некотором смысле я рада. Ты последовал моему совету и создал что-то свое. Это я понимаю. Однако я не могла оставаться в стороне. Работать с вашим другом, мистером Мяскоутом, было одно удовольствие. – Раздражение герцогини вновь сменилось ухмылкой. – Но сперва расскажите мне обо всем.

Астра вернулась к отцу. Они в мельчайших подробностях поведали о том, что с ними произошло. Леди Клео слушала внимательно, как ребенок, которому читают сказку. Она наклоняла голову, задавала уточняющие вопросы и вникала в детали. Когда они закончили, герцогиня сделала паузу, чтобы отпить клубничного вина и откусить кусочек шоколадного трюфеля. От этого ее дальнейшие действия показались особенно безжалостными.

— Приведите его.

Из бокового коридора вышел Телено, волоча Вома за шиворот. Его лицо было почти неузнаваемо из-за синяков и ссадин.

— Он думал, что ускользнул от меня. От меня! – прошипел Телено. – Прости за эту сцену, Астра. Твое маленькое сердце еще способно прощать. Пожалуйста, оставайся такой же. Но некоторые взрослые не могут смириться с несправедливостью. Этот тип причинил боль тебе, ребенку, и я надеюсь, что ты сможешь простить нас за такую жестокость.

Астра опустила плечи и гордо подняла голову.

— Наставница Тесс всегда говорила нам: люди, которые наслаждаются жестокостью по отношению к тем, кто не причинил им вреда, сами заслуживают того, что посеяли. – Она повернулась к Вому. – Не думаю, что смогу тебя простить. – Астра взяла отца за руку. – У орков свои законы. Пусть отец решает твою судьбу. Я слишком молода для этого.

Она улыбнулась, прекрасно зная, как ее отец может выйти из себя.

— Да? – переспросил Телено и швырнул закованного в цепи Вома на землю. – Что это за законы, Разгайф?

Орк посмотрел на Вома, который пополз к нему, невесть на что надеясь. С гномом здорово поработали, избили с головы до ног. Лицо покрывали багровые и лиловые синяки, а губа была рассечена так сильно, что больше походила на надрезанную тыкву. Сам Телено или его напарники – Разгайф не знал, кто именно, – явно себя не сдерживали. Они отрезали подлецу волосы и бороду кинжалом. Вом уставился на него, дрожа от жалости к себе. Столько времени Разгайф придумывал миллионы способов причинить ему боль и лелеял эту мысль во сне. Но сейчас это не имело значения. Одно было важнее прочего. Простой оркский закон, признаваемый всеми существующими племенами.

— Орки жестоки, ваша светлость. Я ссылаюсь на наш закон о бесчестье.

— Ах, этот закон, – задумчиво произнесла леди Клео. – Ты ведь знаешь, о чем речь, Вом?