Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 58 – Дестон Дж. Манден

Его беспокоило лишь одно. Отмытая дверь. «Что стряслось, пока меня не было?»

— Астра, а почему вы вчера мыли дверь? – спросил Роттгор на следующее утро, отрабатывая очередной рецепт – на сей раз клюквенно-апельсиновые сконы. Первая попытка с треском провалилась.

Поначалу девочка замялась. Что бы ни произошло, это задело ее сильнее, чем она готова была признать.

— Они написали на вашей двери всякие нехорошие вещи, – наконец созналась Астра. – Я надеялась, вы не заметите.

«Они»? Вом.

Роттгор протяжно выдохнул через нос. Что ж, ничего нового. Ненависть живых к нежити появлялась, как зараза. Хватало кого-то одного, и вот уже эти чувства распространялись, как лесной пожар, сжигая все на своем пути, пока не оставался лишь пепел.

— И что там было написано?

— Ничего такого, что вам стоило бы видеть, просто очередные гадости про нежить. Они увидели, что здесь происходит что-то новое, и… не обрадовались. Просто иногда одни плохо говорят о других. Мне это не нравится. – Астра крепко обняла себя за плечи. В ее голосе снова зазвучал гнев. Рано или поздно дети неизбежно это осознают. Начинают видеть в окружающих не только хорошее, но и худшее, что в них есть. – Почему люди жестоки друг с другом? В этом нет смысла. Разве они не хотят жить в счастливом мире? Мне вот плохой совсем не нужен. Читать об этом было больно. Очень больно.

Роттгор нахмурился, вытирая руки от муки, масла и яиц о ярко-зеленый полосатый фартук. Какие бы слова фанатики ни нацарапали на двери, от мытья они не исчезли. «Она хотела защитить меня». Его щеки запылали. От стыда? Гордости? «Я взрослый орк, проживший не одно столетие, а эта девочка, которой едва исполнилось десять, хочет меня защитить». Он не знал, как реагировать. Чувствовать себя польщенным? Да, решил Роттгор. Она уже дважды так поступала. Но почему? Чем он заслужил такую доброту? Такую преданность? В глубине души орк боялся, что именно он и подтолкнет ее к тьме, которую она так старательно отгоняла. А тьма была. Он видел ее в каждом вздохе Астры, несмотря на все ее благие намерения. Нельзя вырасти сиротой и познать лишь радость. Маленькие дети заслуживают детства. Он понимал это лучше, чем кто-либо другой.

— Астра, – произнес Роттгор, – тебе не нужно ничего мне доказывать. Ты моя подруга.

— Знаю, – всхлипнула она. – Просто… друзей у меня мало.

— Не понимаю почему.

Астра уставилась в пол и дернула ногой.

— Люди считают меня страшной.

— Уж я-то знаю, что такое, когда тебя боятся. – Роттгор потер шею. – Неважно, что они думают, главное – не потерять себя. Ты слишком юна для такого.

— А вы заслуживаете большего, чем то, как с вами обходятся. – Личико Астры сморщилось. – Вы же столько чудесного делаете. Вот это все – оно же замечательное! Мне хочется, чтобы сюда ходило много людей. Хочу сама здесь есть. Хочу, чтобы вы перестали грустить. И вообще, вы мне уже как па… – Она зажала рот ладонью.

— Как кто? – склонил голову набок Роттгор.

— Неважно, неважно, неважно. Это было глупо. Я такая дурочка. – Астра развернулась и побежала к двери. – Глупая Астра. Вот с чего ты это взяла? Зачем надо было это говорить?

Роттгор потянулся к ней, но она уже умчалась, выскочив за дверь и захлопнув ее за собой. По залу прокатился грохот. Роттгор стиснул зубы, глядя на закрытую дверь и пустой ресторан. Что сейчас произошло?