Книга Время ветра, время волка, страница 115 – Каролина Роннефельдт

— Будем надеяться, что этот ваш Энно сбежал в деревню у Жабьего Моста или придет к нам и постучится в ворота, – добавил его брат. – Завтра утром мы снова отправимся на поиски.

Старик Пфиффер повернулся к ним, стоя на лестнице. В руках он держал корзину, в которой сидел рыжий кот. Не обращая внимания на толпу незнакомых квенделей, Райцкер поднял голову и окинул всех взглядом сверкающих янтарных глаз.

— Спасибо! – сказал Одилий всадникам. – Придется пока довольствоваться этими новостями. Жаль, конечно, что Энно пропал, но нет смысла подвергать опасности других. Святые грибницы, мы сегодня достаточно искушали судьбу. Так что благодарим всех за добрый прием, – торжественно произнес он, поклонившись хозяину Фишбурга, его сыновьям, а затем и всем остальным. – Понимаем, что помощи от нас в суете подготовки к празднику, конечно, маловато, поэтому вдвойне благодарны за то, что нашли здесь приют и сможем добраться до Баумельбурга под вашей защитой. Пусть наш упрямый Энно все же найдется и никто больше сегодня не заблудится, ради всех святейших трюфелей.

Так странно завершил Одилий свою речь, это заметили и Бульрих, и Карлман, и Уилфрид, и Гортензия. Последняя даже решила чуть позже уточнить у старика Пфиффера, что он имел в виду. Она и не подозревала, что ее старый сосед все понял с полуслова.

Следуя за хозяевами замка, путники вошли в большой зал, сожалея о том, что все же потеряли в самом конце пути молодого конюха и Муни.

— Пора вычистить паутину из головы! Как бы горько нам ни было, надеюсь, никому больше не придет в голову геройствовать или играть в ищейку, – сказала Гортензия, словно догадывалась, что, вопреки разумным суждениям и предостережениям Одилия, одному из Шаттенбартов могут прийти в голову столь смелые мысли.

— Энно не бросит Муни, потому что он храбрый и честный! Я это понял еще в «Старой липе», когда он защитил Фиделию Кремплинг – раньше всех. – Слова Бульриха мало успокоили Гортензию.

Но прежде чем она успела ответить, все взгляды оказались прикованы к прекрасному зрелищу. Из глубины коридора в зал вплыло создание из другого мира, казалось, не имеющее ничего общего с этим замком и огнем в большом камине напротив.

Биттерлинг увидел, что Тильда присела в глубоком реверансе прежде, чем он, грязный и измученный, с поникшими плечами, успел выпрямиться. Хульда взволнованно вздохнула, а Гортензия от изумления затаила дыхание. Уил- фрид, старик Пфиффер и Бульрих ошеломленно замерли, а самый юный из путников, Карлман, согнулся в таком низком поклоне, словно перед ним стояла настоящая королева, каких никогда не бывало в Холмогорье, даже в самые давние времена.

Не было сомнений, что дама в серебристых одеждах – квендель, но в ней неуловимо чувствовалось что-то нездешнее, словно взятое от другого народа, забытого в глубинах прошлого. Ее окутывали нежнейшие вуали, переливающиеся странным блеском, словно сотканные не из нитей, а из паутины.

— Добрый вечер, – сказала Гризельда Хелмлинг, приветливо склонив голову. – Я очень рада видеть вас целыми и невредимыми. А ведь это настоящее чудо, учитывая, каким образом вы пересекли реку.

— Вы видели нас? – спросил Карлман и тут же покраснел, как только понял, что осмелился обратиться к ней.

— Да, видела, со стены между башнями, – ответила она. – Кажется, молния ударила в мост. Похоже, так и было, судя по тому, как вы сейчас со мной разговариваете, Карлман Шаттенбарт.