Книга Время ветра, время волка, страница 134 – Каролина Роннефельдт

Повозки одна за другой проехали через Зайчатку – медленно и осторожно поднялись по крутому изгибу моста на самый верх и скатились вниз с другой стороны. Это и средь бела дня оказалось непростой задачей, поэтому квенделям из Зеленого Лога, преодолевшим такой путь ночью, в тумане и на бешеной скорости, собственная сноровка показалась еще большим чудом, чем прежде. Миновав головешки большого костра, едва заметные под снегом, первые повозки свернули направо, на деревенскую улицу.

На обочинах собрались зеваки, с восторгом глядя на кавалькаду Хелмлингов – это событие никто в деревне у Жабьего Моста не хотел пропустить. Впрочем, на сей раз зрителей собралось гораздо меньше, чем обычно. Лишь дети весело махали путникам вслед, взрослые же смотрели хоть и дружелюбно, но в то же время неуверенно и пристыженно, и почти никто не кричал вслед повозкам добрых пожеланий.

Карлман, выпрямившись, сидел между двумя свертками на заднем сиденье и с подозрением осматривал место вчерашних событий.

— Клянусь Эстигеном Трутовиком, такого просто не должно было случиться, – пробормотал он.

— Ну да, как же, – раздался рядом с ним хриплый от усталости голос. – Радоваться надо, что нас спасли.

Карлман с удивлением вгляделся в бледное лицо. Энно выглядел как один из обитателей Страны теней, и молодой квендель вдруг разозлился из-за того, что странный конюх снова говорит загадками.

— Можно подумать, ты что-то видел, – наконец проговорил он.

— Как и твой дядя, – спокойно ответил Энно.

— Почему тебя вдруг стал волновать Бульрих, ведь раньше ты беспокоился только о теленке? – требовательно спросил Карлман.

— Потому что он третий, включая старика Пфиффера, кто может рассказать, как не сбиться с пути, когда ты давно потерял дорогу, – прозвучал непонятный ответ.

Карлман оглянулся в поисках Одилия, но тот либо не слышал разговора, либо не хотел слышать. Устроившись за сиденьем кучера, завернувшись в теплое дорожное одеяло, в котором укрылся и Райцкер, старик Пфиффер лежал спиной ко всем. По небольшим облачкам, проносившимся над его головой, было заметно, что он курит.

— Что ты хочешь сказать? – обернулся к собеседнику Карлман.

Позади них последние повозки в сопровождении всадников пересекали Зайчатку. На снежном просторе вдали вырисовывались очертания замка Фишбург.

— Значит, ты ничего не видел? – спросил Энно вместо ответа.

И тогда Карлман решился в последний раз взглянуть на мост. Он с тревогой подумал о призраке в беседке и вздрогнул. Но нет, не было здесь ни одноглазого из народа людей, чье появление вчера встревожило Бульриха, ни призрака матери – ни черной, ни белой фигуры, которой мог бы испугаться молодой Шаттенбарт. Он решил не продолжать разговор с Энно.

В деревне у Жабьего Моста обстановка была гнетущей. Таких мрачных мест, где обитали бы его сородичи, Карлман прежде не видел. На улице несколько квенделей заканчивали укладывать багаж в повозки – привычное, казалось бы, зрелище перед отъездом, но чудилось в нем что-то странное. Ставни на всех домах были закрыты так же плотно, как и двери, некоторые из которых даже заперли на толстые засовы. Лишь изредка тонкая ниточка дыма над трубой давала знать, что где-то в очаге еще горит огонь; порой над входом или в окне конюшни горел фонарь. Проезжавшая через деревню кавалькада, конечно, двигалась с шумом, который отчасти заглушал выпавший за ночь снег, но все равно здесь царила невообразимая тишина.