Книга Время ветра, время волка, страница 131 – Каролина Роннефельдт

— И как этот старый мухомор до такого додумался? – начал было Звентибольд, который был очень привязан к своему пони, однако договорить не успел, потому что Гортензия нетерпеливым жестом заставила его замолчать.

— Во имя святых трюфелей, дай ему закончить!

— Потом, сейчас нам нужно спешить, – улыбнулся Горм. – Идемте, внизу все готово к завтраку, а во дворе – к отъезду. Я уверен, что господин Бульрих скоро вернется, потому что мы дали ему Нибелунга, умного и проворного пони, хотя мне показалось, что перед нами не очень опытный наездник.

Гортензия вздохнула. Похоже, снова вмешалась злая судьба, как ей казалось после отъезда. Смирившись, она вместе со всеми спустилась по лестнице вслед за Гормом.

В большом зале их ждали все домочадцы Винтер-Хелмлингов: и те, кто ехал на Праздник Масок, и те, кто вышел их проводить. Весело потрескивал огонь, перед которым стояли длинные столы со всем необходимым для отличного сытного завтрака. Поскольку дело происходило в Фишбурге, здесь была копченая форель, а также ветчина, яичница с беконом, множество видов сыра и горячее желе с сухофруктами. По залу разносился соблазнительный аромат свежеиспеченного хлеба и блинчиков на горячем каштановом масле, которых Карлман, несмотря на все ночные заботы и приключения, съел восемь штук.

Некоторое время он только и делал, что ел, наслаждаясь завтраком, отгоняя тени прошедших часов. Чуть позже робко огляделся в поисках Гризельды, но нигде ее не увидел. Зато, к огромному удивлению, обнаружил Энно, который сидел на скамье у огня, бедный и несчастный, и медленно черпал кашу из маленькой миски. Вид у него был изможденный, он явно замерз, словно у него давно не было крыши над головой. Карлману сразу же захотелось вскочить и подойти к нему, но он замешкался, увидев, что его опередил старик Пфиффер. Тот серьезно разговаривал с Энно, который время от времени отвечал. Рядом с ними сидел квендель в ярко-желтом жилете со множеством карманов. Обычно дружелюбный и озорной, он выглядел озабоченным и подавленным и лишь изредка вставлял слово-другое в разговор Энно и Одилия.

— Это Камилл, пасечник, мы собирались остановиться у него или у его родственников, – сказал Биттерлинг, сидевший напротив Карлмана и проследивший за его взглядом. – Любопытно, какую историю он расскажет старику Пфифферу о том, почему они встретили нас плясками у костра в жутких масках, вместо того чтобы предложить выпить по кружечке пунша у камина. Хорошо хоть, Энно объявился. Ходят слухи, что ночью он забрел в деревню у моста, а в замок пришел только утром. Теленок же бесследно исчез, как те коровы фермера Эллерлинга в Зеленом Логе, да и наш Бульрих, уж если говорить начистоту. Клянусь мокрыми сморчками, меня вполне устраивает сытный завтрак в замке после восхода солнца, в дороге нам такого не видать, – заключил он, откусывая от огромного ломтя хлеба с ветчиной. Похоже, переживания о кузене Звентибольд решил пока отложить.

Между тем Гортензия то и дело поглядывала на дверь, за которой находилась лестница во внутренний двор. Она понимала, что, несмотря на уверенность Горма, можно не надеяться, что Бульрих переступит этот порог. И пусть они договорились ехать в Баумельбург без него, беспокойство за картографа никуда не делось. Только старик Пфиффер, казалось, верил, что Бульрих со всем справится сам.