Книга Время ветра, время волка, страница 158 – Каролина Роннефельдт

— «У-ух!» – кричит ведьма в темной ночи! – Они задыхались, их голоса звенели от страха.

Квендели из Зеленого Лога в недоумении уставились в указанном направлении, а вместе с ними в ту сторону обернулись и прочие гости, которые услышали крик и застыли перед оградой. На главной дороге, которая вела на площадь, образовалось открытое пространство, куда устремился туман. Из его клубов выскакивали тени. И снова рядом взвился дым от тлеющего мха в медном котле.

Клубились дым и туман, ничего не происходило, и совиные крики тоже смолкли, как вдруг в глубине марева что-то зашевелилось, забурлило, как налитое в чай молоко. Неясные полосы белой завесы поднимались и снова опускались тонкими кругами.

— В перьях серых брюшко, зовет она в мертвый мир… – прошептал один из ряженых в костюме желудя рядом с Гортензией, помолчал и добавил еще несколько строк старой песни: – Гаснет очаг, и вновь холодеет теплая кровь. – Его голос угас.

И тут все увидели, что из тумана действительно вышло огромное жуткое существо, которое вполне могло явиться из Страны теней. Рваное одеяние развевалось, вокруг костлявых конечностей вились полоски сероватых шлейфов и вуали. В густой моховой дымке казалось, что голова этого создания не соединяется с телом: шея была длиной в половину ноги. Неописуемо мерзкая голова висела в поднимающемся дыму, похожая на череп. Лицо было истощенным, с огромными желтыми глазами; потусторонний взгляд был устремлен в пустоту, но, казалось, не упускал ничего живого.

— У-ух! У-ух! У-ху!

Снова раздался пронзительный крик. Воздух наполнился ужасом. Серая Дама, несущая смерть и разрушение, никогда не появлялась на Празднике Масок, такого не могли припомнить даже старики. Ведьму окутывало покрывало безымянного страха, и точно так же, как квендели не ходили в Сумрачный лес, о Серой Ведьме они говорили и пели в лучшем случае с тихой робостью. Упоминать о ней слишком часто или без должного уважения считалось глупым вызовом судьбе. Чем отчетливее из дыма тлеющего мха проявлялось отвратительное создание, тем сильнее охватывал прохожих ледяной ужас, укоренившийся в умах даже самых беззаботных еще с Волчьей ночи. Появился он крохотным сомнением, которое попытались развеять самоуверенными возражениями и заверениями в том, что, несмотря на все дурные события и мрачные предзнаменования, никакой настоящей угрозы для Холмогорья нет. Однако семена не- уверенности нельзя уничтожить до конца. Теперь при виде Серой Ведьмы страх перед потусторонним стал почти непреодолимым. Вопреки всем уговорам, квендели разбежались в полной уверенности: в Баумельбург пришла настоящая Серая Ведьма.

Однако, если все же приглядеться, она выглядела совсем не так, какой ее представляли. Гротескно длинная шея, обмотанная лохмотьями, сидела, насколько можно было рассмотреть в толчее, на медленно двигающемся неуклюжем теле, а тощие руки, торчавшие из-под мантии, были похожи на длинные голые ветви. И если отогнать страх и присмотреться, то становилось ясно: это именно ветви!

— У-у-у-у-ух! – снова завизжала она, и ее свита, расстилая туманную завесу, настойчиво замахала дымными факелами. – У-у-у-у-у-ух!

Два древесных гриба в саду Изы и Камиллы неожиданно вышли из укрытия. Прежде вместе с квенделем из Двенадцати Дубов они в ужасе отступили к самому дому. Хульда бросилась проверить, не заперта ли входная дверь, когда в ответ на новый крик совы Звентибольд и Тильда в молчаливом согласии направились обратно к забору. И Ведьма оказалась совсем рядом – всего в нескольких шагах.