Книга Время ветра, время волка, страница 169 – Каролина Роннефельдт

Он мрачно улыбнулся и стал больше похож на стойкого пасечника, которого они так хорошо знали.

Кивнув им в последний раз, он наконец повернулся, чтобы уйти, заботливо присматривая за раненой притихшей дочерью. Задолго до окончания праздника они медленно побрели прочь, домой, в свое беззащитное уединение, чей покой охраняли лишь цветы орешника и лекарственного алтея. Собеседники смотрели им вслед в тревожном молчании.

Трое квенделей медленно и задумчиво направились обратно к ярмарочной площади. Масок они так и не надели. На лице старика Пфиффера было написано беспокойство.

— Эти кровавые следы, которые внезапно обрываются… опасное это дело, – нарушил молчание Биттерлинг. Он остановился и, когда старик Пфиффер и Гортензия последовали его примеру, почти вызывающе посмотрел на них.

— Ну хватит, больше нет смысла притворяться или скрывать, что все началось. Не так ли, Одилий? – Не дождавшись ответа, Звентибольд нетерпеливо продолжил, подчиняясь силе собственных выводов: – Клянусь Эстигеном Трутовиком, мы сами видели, как толстые ветви уносило ураганом в эти ужасающие туманные дыры, где они пропадали, словно исчезали за занавесом. Разве вы не понимаете, о чем я говорю? Почему эти следы обрываются, словно бечевка, рассеченная ножом? Одилий, разве не вы предупреждали нас, что границы призрачных земель станут проницаемы к Празднику Масок?

Старик Пфиффер поднял на него ясный взгляд и задумчиво кивнул.

— Ты прав, Звентибольд, и именно поэтому я был бы рад познакомиться с сестрами Кремплинг, да и со всеми, о ком нам только что рассказал Ансегисель. Если бы я увидел Камиллу и Изу, то, возможно, попытался бы убедить себя, что все не так плохо, как кажется, – зловеще произнес он. – Однако, к сожалению, глупо притворяться: на самом деле все уже началось, и нам придется это пережить и перетерпеть. Какой смысл убегать, если с самого начала собираешься что-то выяснить? Поэтому мы и отправились в Баумельбург, насколько я помню, – с ноткой горечи заключил он.

— Может быть, стоит заранее позаботиться о том, чтобы уйти целыми и невредимыми? – едко поинтересовалась Гортензия. Впервые в ее голосе прозвучала скорее тревога, чем недовольство предположениями друга. – Давайте по-ищем Карлмана. Как только он отыщется, я позабочусь о том, чтобы он остался с нами, а не болтался с этим непонятным конюхом.

Едва она договорила, как рядом раздались шум и крики, а в следующее мгновение путь квенделям перерезала процессия в масках. Ряженые из Звездчатки вышли справа, из переулка, окутанные клубами дыма, которые взвивались над факелами с тлеющим мхом.

— Ох уж эти поганые туманные шапки! – проворчал Биттерлинг, когда перед ними вновь появились бесформенные фигуры в камышовых нарядах. Он, конечно, мог бы сказать и кое-что еще, но тут у него отнялся язык.

Все трое невольно нырнули в ближайший дверной проем. С кавалькадой шел высокий и седой ряженый, на его рогатой голове светились бледные глаза.

— У него под черепом будто свет, – прошептала Гортензия, тщетно пытаясь найти объяснение и понять, кто и как сумел сделать маску такой реалистичной.

— Святые пустотелые трюфели, костюм сидит на нем, как вторая кожа! – Звентибольд вновь обрел дар речи. – Я не вижу ни единого шва или других мелочей, по которым можно сказать наверняка, что перед нами просто хорошо сделанный наряд.