Книга Время ветра, время волка, страница 88 – Каролина Роннефельдт

Гортензия по очереди оглядела спутников, а затем обратилась к Одилию:

— Что же нам делать? Ехать дальше и не беспокоиться о том, кто или что там разгуливает?

— Мне страшно, – сказала Тильда, явно сдерживая слезы, – елки-поганки, я не ожидала, что мы встретим что-то ужасное так скоро. Похоже, зло притягивает вас, как пламя мотыльков, даже если оно лишь обжигает им крылья.

— Быть может, тебе и правда надо было остаться дома, у теплого камина, – сказал Биттерлинг безо всякого упрека.

Вдруг раздался резкий крик. Пронзительный и высокий, он прорезал туман и заглушил все звуки в нем, заставив пони в обеих упряжках шарахнуться в стороны. Гортензия и Звентибольд попытались остановить испуганных животных, а Хульда в ужасе вскочила с места.

— Святые трюфели, защитите нас! – воскликнула она, и голос ее сорвался. – Так кричало то мерзкое чудище из тумана в беседке Гортензии! Точно так же, когда схватило Бедду, а она вонзила кочергу в его отвратительную волосатую лапу!

Карлман замер, а потом напрягся, как почуявший охотника зверь. Бульрих поспешил приблизиться к племяннику, готовый его удержать, если тому, ослепленному жаждой мести, вдруг придет в голову дерзкая мысль отправиться в марево.

Снова раздался крик – ни квендели, ни лесные звери не могли бы издать подобных звуков, и слова Хульды показались еще более правдоподобными.

— Если это репетиция Праздника Масок, то я не могу поверить, что Ада Изенбарт в самом деле разрешила устроить столь зловещее представление, – смело заявил Звентибольд, понимая, что дело совсем не в этом.

— Мы никого не видим, и от этого еще хуже. Из-за живой изгороди не пробивается даже крошечного отблеска фонаря.

— Ну ладно, склизкие сморчки, сейчас мы все выясним! – рявкнула Гортензия с яростью загнанного в угол животного. Она указала вперед, туда, где дорога терялась в белом мареве. Биттерлинг не стал отвечать, потому что вместе со всеми устремил взгляд в ту же сторону.

Топ-и-топ, топ-и-топ – глухо простучали по тропе копыта шагах в трех. Звук неумолимо приближался.

— Святые пустотелые трюфели, помогите нам! – повторила Хульда старинное благословение своего клана, а Тильда тихонько пискнула, словно мышь, спрятавшаяся в укромный уголок в ожидании худшего.

Квендели смотрели на дорогу, растворяющуюся перед ними в белизне, понимая, что бежать поздно. Бульрих и Карл-ман крепче сжали в руках трости, а Одилий положил руку на маску Пфифферов, лежавшую рядом с ним под одеялом, как будто старинная резьба таила в себе защитные силы, на которые стоило положиться в случае опасности.

Топ-и-топ! Из туманной дымки вынырнула расплывчатая фигура, которая с каждым шагом становилась все четче, – высокая темная тень с ярким светом в центре.

В голове Карлмана промелькнули воспоминания о разговоре с Квирином Портулаком после погребального ужина. Помнится, пекарь утверждал, что видел на опушке Колокольчикового леса страшного путника, который шел огромными шагами через туманные луга. Однако странник у живой изгороди, судя по стуку копыт, передвигался верхом. Вскоре он и появился перед изумленной компанией в повозках – всадник с зажженным фонарем, притороченным к седлу.

На пони сидел квендель, высокий и тощий, но, несомненно, такой же обитатель Холмогорья, как и прочие. Ожидавшие его вздохнули с облегчением.