Книга Сумрачный лес, страница 186 – Каролина Роннефельдт

Гизил указал направо, и Лаурих увел пони в сторону и остановил повозку у забора, отделявшего сад Левина Дрого от ближайших соседей Самтфус-Кремплингов. Гортензия встала и встревоженно обернулась, чтобы взглянуть на свой дом, крыша которого выглядывала из-за деревьев. Пока она отвлеклась, Карлман проворно спрыгнул с повозки.

— Я поищу маму, – бросил он через плечо. – Сейчас вернусь!

— Подожди, Карлман! – попыталась остановить его Гортензия, но он скрылся в толпе.

— Оставь его, – сказал Одилий. – Здесь он не заблудится.

Старик тоже слез с повозки и потянулся за корзиной с котом, которую передал ему Звентибольд. Рыжик спрятался в глубине, наружу выглядывали только кончики его ушей. Перегнувшись как можно дальше через ограду ближайшего сада, Одилий наклонил корзину рядом с клумбами.

— Вот что, мальчик мой, беги домой, – успокаивающе сказал он коту, – по знакомым тропинкам и подальше от суеты. Ты заслужил спокойный денек на своем любимом месте. Увидимся дома.

Райцкеру не нужно было повторять дважды. В следующее мгновение старик Пфиффер поставил пустую корзину обратно в повозку, чтобы Лаурих вернул ее Йордис.

— Ну что ж, давайте выясним, что произошло этой ночью в Зеленом Логе, – сказал Одилий и зашагал к липе, и за ним последовали остальные.

Все вместе они прошли через толпу, направляясь к дереву. Время от времени кто-нибудь из них задумчиво здоровался с окружающими, хотя желать друг другу доброго утра после такой жуткой ночи казалось очень странным. Не успели они дойти до липы, как их остановил резкий крик, и все присутствующие обернулись в ту сторону.

— Гортензия! Звентибольд! И уважаемый Пфиффер здесь! Хвала святым пустотелым трюфелям, вы наконец-то вернулись! Живые и здоровые? Не верится! Ведь вы не знаете, с чем мы столкнулись… А вы нашли его? Скажите, нашли? – Голос поднялся до пронзительного вскрика и оборвался рыданиями.

К ним протиснулась Хульда, бледная и растерянная, но в остальном, как с облегчением заметил Одилий, невредимая.

— Где Карлман, ради всех волчьих боровиков? Где мой сын? – раздался другой голос.

За спиной Хульды появилась Бедда. Не сразу обнаружив в толпе Карлмана, она в ужасе застыла. Платье Бедды было разорвано на плече, а правая рука безвольно свисала, что не ускользнуло ни от Гортензии, ни от старика Пфиффера.

— Успокойся, – обратилась к ней Гортензия. – Мальчик должен быть где-то здесь. Он просто побежал искать тебя. С ним все в порядке!

Она была благодарна за то, что вопрос Хульды, который, конечно же, был о Бульрихе, пока можно было отложить. Во всяком случае, никто из окружающих ничего не заметил, даже Эва и Квирин Портулак, которые только что присоединились к ним. Квирин был в пиджаке поверх белой ночной рубашки, а Эва прихватила с вешалки старый плащ мужа, который был ей великоват. Слева и справа из-за пышных фалд плаща выглядывали двое квенделят – они прижались к матери и с тревогой глядели по сторонам.

— Кто пропал? Карлман?

Следом за Портулаками подошли Гунтрам и Розина Изенбарты. Гунтрам хотел было ободряюще похлопать Бедду по плечу, но в последний миг поспешно отдернул руку. Гортензия увидела этот жест, и ее подозрения усилились, когда она заметила под отложным воротником платья Бедды синяк возле ключицы.

— Я только что видел Карлмана возле липы. Не бойся, храбрая Бедда! – заботливо пояснил Гунтрам. – Мальчик отлично себя чувствует, с ним все в порядке. Сейчас я его приведу.