Книга Сумрачный лес, страница 188 – Каролина Роннефельдт

Пфиффер поднес флягу с водой к бескровным губам Бедды. Сделав первый глоток, она принялась жадно пить.

— Не торопись, – мягко сказал Одилий, глядя на нее с беспокойством.

Выпив все до последней капли, Бедда опустила голову на плечо старика Пфиффера.

— Еще чуть-чуть, – пробормотала она. – Где Карлман?

— Я здесь, мама, – сказал молодой квендель, опускаясь на колени рядом с ней и беря ее за руку. И тут же на измученном лице Бедды заиграла нежная улыбка.

Биттерлинг, стоявший рядом с ними у забора, испуганно таращился на Бедду.

— Елки-поганки, что не так с моим домом? – вполголоса прошипела Гортензия, обращаясь к Одилию. – Что вы имеете в виду?

Она заметила, что Гунтрам и Квирин покорно молчат, а Хульда сверлит их тревожным взглядом.

— Говорите! – раздраженно рявкнула Гортензия. – Все будто языки проглотили, хотя мне давно известно, что в моей розовой беседке произошло что-то зловещее. Поверьте, после того, что мы пережили этой ночью, глупо со мной церемониться… Я видела такое, о чем вы даже не подозреваете! Так что случилось в моем доме?

— Бедде не случайно так плохо, – уклончиво начала Хульда.

Проговорив это, она поняла, что у нее не хватит сил на подробное описание событий прошлой ночи. Однако, взглянув в испуганное лицо Гортензии, попыталась взять себя в руки.

— Сначала все было спокойно, – продолжила она. – Но когда вы ушли, часа через два-три мы увидели из окна кухни, что от розовой беседки исходит странное голубоватое свечение. Я очень испугалась, а наша храбрая Бедда решила выйти в сад и посмотреть, в чем дело. И я пошла за ней, потому что тот бледный свет притягивал нас, как пламя свечи – мотыльков. Наверное, это сложно представить, надо видеть самим… Облако тумана мерцало, будто тысяча ледяных кристаллов, это было жутко и прекрасно одновременно.

Четверо квенделей, бродивших в ночи, многозначительно переглянулись.

Голос Хульды дрогнул.

— Да, вот и мы обожглись, как мотыльки, не поняв, какой страшной опасности подвергались… Но кто мог предвидеть, что мы наткнемся на такой ужас в твоем прекрасном саду!

Она вздрогнула и замолчала.

Гортензия заметила, как глаза Хульды наполняются слезами, и потому подавила нетерпение и растущее беспокойство, решив не задавать пока вопросов. Как бы то ни было, стоило выяснить, как на самом деле обстоят дела в доме. Еще несколько шагов, и она окажется перед садовой калиткой.

Словно угадав ее мысли, Квирин Портулак загородил ей дорогу.

— Что с тобой, Квирин? – От волнения голос Гортензии прозвучал более резко, чем предполагалось. – Клянусь громовым грибом, я сейчас же отправлюсь домой, и никто мне не помешает!

Гизил Моттифорд встал с ней рядом, намекая, что не нужно идти туда одной.

— Позвольте мне сначала кое-что вам сказать, – мягко начал Квирин.

Но не ему было суждено отговорить Гортензию от ее замысла. На нее не повлиял даже мучительный стон Бедды, которая, откинувшись на колени Одилия, становилась все бледнее, словно перед очередным обмороком.

Старик Пфиффер под обеспокоенными взглядами Карл-мана и Звентибольда отодвинул воротник платья, открыв правое плечо Бедды. Большой бурый кровоподтек выглядел очень пугающе, поэтому Одилий осторожно наклонил Бедду вперед, чтобы осмотреть ее спину. Квендели вздрогнули от ужаса, а Биттерлинг громко вскрикнул, увидев на коже страшный след от когтей.