Онлайн книга «Сумрачный лес»
|
— Неужели мама умрет? – печально сморщившись, спросил Карлман у Одилия. Он о многом успел подумать за эту ночь, убегая от волков и призраков, но и представить не мог, что мать пострадает, дожидаясь его, в доме Гортензии. Как странно, что на нее напали посреди родной деревни, а он, который дошел до опушки Сумрачного леса, прятался от волчьей стаи и едва не потерялся в подземном лабиринте, отделался несколькими мелкими царапинами и дырами на одежде. И будто словами можно было отвести беду, Карлман заставил себя еще раз спросить: — Выглядит просто ужасно… Одилий, это ее убьет? — Тс-с! – только и ответил тот, покачав головой, словно опасался, что Бедда, несмотря на свое состояние, услышит их разговор. А Гортензия так и стояла перед Квирином Портулаком, и Гизил замер рядом с ней. И тут от деревенской площади до них донесся резкий шум и голоса собравшихся у липы квенделей. Раздались испуганные крики, но понять, о чем речь, не получалось. Гортензия и Моттифорд обернулись, Одилий вскинул голову, а Карл-ман вскочил на ноги. Все напряженно вслушивались, гадая, почему опять поднялась суматоха. Те квендели, что оставались в переулке, отступили в сторону, к заборам, вместе с тем вытягивая шеи, чтобы не пропустить вестей. Кажется, происходило что-то необычное и, по всей видимости, с липой, потому что вскоре жители Зеленого Лога стали медленно отступать с площади на соседние улицы. Карлман проворно, будто белка, вскарабкался на орешник и встал на забор. Крепко держась за ветки куста, он лихо развернулся и посмотрел на площадь. — Что-то не так с липой! – крикнул сверху молодой квендель. – Рядом с деревом осталось всего несколько квенделей. У одного из них с собой лопата, и они, похоже, раздумывают, что делать. Остальные сгрудились по краям площади, держатся в стороне. — Скажи мне, с деревом ничего не происходит? – спросил Одилий, который явно был не прочь увидеть все своими глазами. Карлман напряженно вгляделся вдаль. — Нет. Отсюда кажется, что все как раньше. Нужно подойти поближе… Вдруг к квенделям, собравшимся у сада трактирщика, выбежала откуда-то Розина Изенбарт. Она бросилась в объятия Гунтрама и закричала срывающимся голосом: — Ох, святые пустотелые трюфели! Внутри этого ужасного дерева что-то движется! Сначала глубоко под ним затрещало, точно в недрах земли. Я услышала это очень отчетливо, ведь как раз схватила одного из близнецов Портулаков и собиралась отвести его обратно к Эве. И вдруг все бросились бежать, потому что кому-то показалось, будто дерево вот-вот рухнет! Мальчик опять убежал, потерялся в толпе… Потом закричали те, кто остался возле липы. Кажется, среди них был егерь Лаурих из Краппа… Елки-поганки, они говорят, дерево гудит так, словно внутри него бушует буря! О, Гунтрам, Квирин! Я не знаю, куда ушла Эва с детьми, а между тем липа вот-вот упадет и раздавит толстыми ветвями всех, кто рядом! Не проронив ни слова, Квирин обогнул Изенбартов, сорвался с места и побежал на площадь. В развевающейся ночной рубашке он напоминал огромного буревестника, который погружается с распростертыми крыльями в бурлящее море. Гизил Моттифорд, воспользовавшись случаем, помчался следом, коротко бросив через плечо: — Ждите здесь! Никто из них не заметил отсутствия Лауриха. А между тем егерь, обдумав странные вести, услышанные сначала от Томса о липе в Зеленом Логе, а потом от Гизила о клене на берегу Сверлянки, решил сам разобраться, почему крепкие деревья ночью упали ни с того ни с сего. |