Книга Пять юношей квартала сайя, страница 137 – Ива Годар

— Я готова исполнить любой ваш приказ, Ханси.

Белые кисти правительницы взлетели и легли на колени.

— Сайя пытаются водить меня за нос, поэтому тебе придется мне кое-что прояснить, дона. Больше никто из знатных родов не посмеет мешать «лотерее», если не хочет познать мой гнев. Кацу наказан за свое нахальство. Но для меня осталось непонятно одно: почему сайя-дзу устроил публичное наказание Таро? Он прежде не позволял себе подобных вольностей.

— Таро вышел за пределы квартала ночью, Ханси, – осторожно ответила Рика. – Он собирался встретиться с Юко Кога и нарушил закон. Чаша терпения сайя-дзу переполнилась.

Сказать правду, не говоря правды, – этому Рика уже научилась, и Кио тихо вздохнул, будто надеясь, что гнев императрицы утихнет.

— Но раз сайя-дзу был прав, став моей карающей рукой, почему ты пыталась его остановить?

Рика дернулась и подняла глаза, встретившись с безжалостным взглядом императрицы. Она смотрела на нее в ожидании ответа. Это бой, в котором нельзя победить.

— Боюсь, я оказалась слаба. Было невыносимо наблюдать за тем, как человек совершает то, чего не хочет. И совершенно невозможно – на осквернение красоты.

— Кацу не нужно дважды просить кого-то наказать. Но защитить его от самого себя – благородный поступок. Он тебе нравится?

— Боги! Нет, – вырвалось у Рики прежде, чем она успела все взвесить. Она вдруг поняла, что ходит по границе пропасти. Быть может, Кацу наказали вовсе не за то, что он пытался выпороть Таро, а за то, что пришел в театр Рю.

Императрица расхохоталась так, что зазвенели цепочки.

— Ты слишком юна, чтобы ценить сложные развлечения. А твое объяснение смехотворно, – усмехнулась она. – Однако квартал сайя для того и создан, чтобы совершать безумства.

— Что с ним будет?

— Он будет сидеть в темной комнате, с повязкой на глазах и связанными руками, без еды и воды. Кацу будет ждать – день, два, неделю, пока я не пойму, что уже достаточно, – ответила императрица, внимательно глядя на Рику. – Он счел, что может сам решать, как поступать с жизнями сайя и моих подданных, словно правитель квартала. Но правитель у этого квартала, как и у всего на островах, лишь один.

Рика согнулась в поклоне, скользнув взглядом по сапогам Кио. Значит, императрица подозревала Кацу в убийстве Сиры. Разве можно что-то от нее утаить?

— Я не виню тебя в произошедших беспорядках, девочка. Человек твоего возраста и происхождения вряд ли мог оценить всю сложность паутины, в которую ты угодила. Но все прояснилось, к всеобщему удовольствию. А теперь решим вопрос с гвардией. Возьми меч, – приказала императрица.

Неужели она хочет проверить ее умения? Предложит ли сразиться с Кио? Хотя победить его Рике вряд ли было по силам. И все же мысль о том, что ей предстоит какое-то испытание, будоражила.

Рика с готовностью подчинилась, охваченная азартом. Сталь оказалась в руках, а колени чуть согнулись в стойке. Она ожидала приказа, храбро глядя на императрицу, такая юная, растрепанная, увлеченная. Не счесть, сколько таких девочек, влюбленных в квартал, правительница видела в своей жизни. Они все изображают из себя воинов, но стоит надавить, как напускная жесткость осыпается, словно дрянная позолота, обнажая мягкое и негодное нутро. Мало кто из них действительно годится стать мечом императора.