Книга Пять юношей квартала сайя, страница 148 – Ива Годар

— А зря! Многие пытаются, и весьма успешно, – рассмеялась Рен. – Дело ведь не в деньгах, а в том, скольким ты готов пожертвовать. Если кто-то отказывается от благосостояния ради мимолетной любви, это трогает. А женщины Острова Яблонь по большей части слишком прагматичны, чтобы рискнуть своим положением, так что щедрое разбрасывание денег у чужих ног никогда не устареет.

Почему-то Рике показалось, что такое поведение Рен знакомо. Кем она была раньше?

В этот момент у нее в голове родилась идея. Рика вытащила карты из кармана.

— А вы можете нарисовать для меня комплект карт? Где сайя будут выглядеть такими, какими их вижу я? – Рике нравились карты, подаренные Таро, но сайя в ее душе были совершенно другими.

— Ну… Если вы опишете мне, что хотите увидеть в каждом из сайя, дона. – Рен прищурилась. – И хорошо заплатите, а то мои расходы растут. Это не займет много времени – полтора-два дня.

Рика не знала, почему именно Кио направил ее сюда, но мысль переписать реальность полностью захватила ее. Этого хватит, чтобы оставить в квартале небольшой след. Ее время уходило – вот о чем рассказывали висящие на стенах картины, и только искусство могло хоть ненадолго его остановить.

Они проговорили долгий час. Рен только посмеялась, когда Рика сказала, что Кацу вовсе не холоден, а сделан из горящих углей, а голос Таро похож на гром волн, бьющихся об утесы.

— Как их ни называй, все это проходит, – вздохнула Рен, провожая ее к выходу, – а мы возвращаемся к жизни, где ничего столь же прекрасного больше не случится. У тех, кому везет, остаются дети, но большинство, хоть и молчат, страстно мечтают снова оказаться в квартале. Там, где на них впервые падают взгляды пятерых мужчин.

Словно крепость, окруженная темными рядами превосходящих войск, Рика была покорена. Захвачена окончательно и бесповоротно, словно не осталось ни ворот, ни стен, ни даже возможности сопротивления. Чернила глаз и татуировок Таро топили в себе и заменяли ей воздух. Он сам словно состоял из множества дверей в неизведанное, каждую из которых тянуло открыть. Он поймал ее – тем, как мастерски владел мечом, тем, как без труда владел ей.

Но главное, его голос был такой же ощутимый, как прикосновение. Может быть, даже сильнее. Богатый, гудящий, шершавый, словно грубо выделанная кожа или ребристые ткани. И Рике хотелось завернуться в него, словно в покрывало.

Она капитулировала – безоговорочно, без остатка. Отдала сайя свое оружие, свое тело, свое сердце. Что еще она могла дать? У нее ничего не осталось. Стоило бы предложить гораздо больше: завоевать целые королевства, заставить горы склониться перед ним или расколоть взмахом клинка звезды. Неуемность желаний, слишком огромных для такого маленького тела, сминала Рику.

— Никто не дерется лучше тебя, Таро, – прошептала она. – Не держит меч, как ты. Никто не ходит, как ты.

— Сколько приятных для меня заблуждений, – усмехнулся он, усаживая ее к себе на колени. – Но на Острове Яблонь найдутся мечники и получше. Если будешь практиковаться, вскоре сможешь сразиться с ними. Широ, мастер боя двумя мечами. Одноглазая Лиса из Ниры. Чу-дан из императорской гвардии тоже весьма хороша.

Ани из деревни у побережья, Кио, старик Ли, близнецы Ига… Казалось, имена никогда не закончатся, и каждое из них горело, потому что Таро, перечисляя их, прикасался к ее телу так, чтобы она не забыла. Но для Рики никого лучше не существовало – по крайней мере, пока его лицо находилось так близко, а их ноги были переплетены.