Книга Пять юношей квартала сайя, страница 153 – Ива Годар

Аки с изумлением воззрился на него.

— Ты тоже не хочешь, чтобы он умер, – поняла Рика. – Когда-то вы были друзьями.

— Пойдем, – вместо ответа сказал Таро. – У нас мало времени.

Потайная дверь в комнату наказаний выходила из узкого коридора, тщательно скрытого в боковой башне. Она скрипела, словно ею овладел демон. В каком-то смысле так и было. С другой стороны дверь закрывало красочное изображение борьбы героев и нечистых сил.

Хидео согласился показать им вход, но заходить внутрь наотрез отказались все сайя – за это полагалась смерть.

В комнате было темно. Свет едва проникал сквозь задернутые шторы. Некоторое время Рика стояла, привыкая к сумраку, пока не различила в центре темную фигуру. Она сделала несколько шагов вперед, и в тишине затаившейся комнаты ее поступь прозвучала вызывающе громко. Взгляд выхватывал из темноты то слабый блик на красной длинноносой маске, то тщательно переплетенную рукоять плети.

— Я думал, ты позабыла обо мне, Ханси, – произнес Кацу. Он слышал шаги, но не мог видеть: его глаза плотно закрывала алая повязка.

Кацу сидел на полу, чтобы не потерять равновесие. Самолюбие не позволило бы ему лежать словно пленнику, или же это не разрешалось и являлось частью наказания. Он был обнажен по пояс, лишь бедра закрывали белые хакама, подхваченные куском грубой веревки. Его руки были связаны за спиной, почти вывернуты. Веревка оплетала от запястий до плеч, словно пленитель хотел таким образом украсить его. Путы крепкими узлами охватывали и голую грудь. Образовавшаяся неровная сеть впивалась в тугие мышцы и безжалостно сдавливала кожу, которая бессильно стремилась освободиться.

Вынужденная беззащитность Кацу выглядела неправильной. Недозволенной. Такая незащищенность призывала хищников со всех краев леса. Кацу был надменен и глубоко ранен одновременно. Раны его гордости кровоточили, вызывая демонов из глубин души наблюдателя. Тот, кто оставил его здесь таким, создал из человека живую картину, умело распаляющую пороки.

Кацу поворачивал шею вслед за звуком ее шагов. Пепельные, почти бесцветные волосы спадали на алый шелк повязки. Узкие губы расползлись в усмешке. Прозрачный камень блеснул в его ухе в тусклом луче.

— Кто ты? – Его голос изменился. – Я узнаю поступь императрицы из тысячи. И ты не она. – Не дожидаясь ответа, он добавил: – Если хочешь меня убить, не медли. Существует множество пыток, которые приносят боль, но не оставляют следов. Думаю, я знаю их все. Интерес человека к таким вещам, как ни странно, быстро потухает.

Даже обезоруженный и не способный сопротивляться, Кацу оставался высокомерным ледяным королем. Цель комнаты наказаний ясна: приятно было ломать того, кто никогда не подчиняется до конца.

Рике стало стыдно и дальше держать его в неведении, поэтому она села рядом и медленно стянула повязку с глаз Кацу. Она пыталась не касаться его кожи, словно это могло оставить на ком-то из них ожог.

— Рика? – Он сощурил ястребиные глаза и заморгал. – Что ты здесь делаешь? В эту комнату запрещено входить. Но к чему я трачу слова… От дочери кузнеца не стоит ожидать многого.

Его голос окрасился издевкой – от удивления, по привычке. Он хотел оттолкнуть ее грубостью, пока сюда никто не вошел. Запах Кацу тревожил Рику густым отзвуком амбры, сладковатым мхом запретной рощи и следами дыма.