Книга Пять юношей квартала сайя, страница 191 – Ива Годар

Рика будто заново его увидела. Притягательный оборотень, победивший ее в саду, изменился не меньше, чем она сама. Искренние и дразнящие глаза, в которые нельзя долго смотреть. Сильные пальцы, способные касаться, как мягкое перо, и ненавидящая гребень копна непокорных темных волос. В его ухе сверкала звезда из золотистого сапфира. Южные птицы разлетались по его одеянию, но, как ни старались, не могли вырваться за пределы ткани, навсегда запертые в ней.

Его молодая, покоряющая контрастами красота обретет союзников в лице богатства и власти. В его дразнящую насмешливость просочатся пресыщенность и самодовольство. Женщины будут умолять его прикоснуться к ним. Он, еще недавно признававшийся ей в любви, начнет рассыпать лепестки для кого-то еще, целовать чужие ключицы. И больше не станет сбегать к ней, словно портовый сорванец. Перестанет давать важные советы, вежливо завернутые в простую доброту, а она покинет остров – и не увидит ни его, ни остальных. Такую судьбу написала для них императрица.

Черные глаза Рики наполнились битым стеклом. Она всегда знала, что рано или поздно это случится, хотя и привыкла считать Аки своим. Оказалось, просто знать и видеть, как это происходит, – разные вещи.

— Кто-то выбрал тебя. Выбрал среди всех остальных, – произнесла Рика так, словно это казалось невозможным. Она неосознанно сжала рукоять оружия. – Но… кто?

Аки лишь вежливо отстранился.

— Одна молодая знатная дона. Остальные мужчины показались ей слишком откровенными. Она воспитанная и очень замкнутая девушка. Мне стоило прислать письмо, – признал он. – Но я не хотел, чтобы что-то отвлекало тебя от турнира. Это не так важно. Ничто не должно было помешать тебе победить.

С этими словами он поклонился и пошел прочь. Охрана гвардии скрыла Аки за своими спинами, а Рика будто окаменела. Радость от того, что сайя встали с ней рядом, выцвела и осыпалась на пустую дорогу, словно оставленные надолго цветы.

— Это важно, – прошептала она ему вслед, как будто он и впрямь мог отказаться. – Не делай этого, прошу. Никогда не становись сайя.

В небо с грохотом взметнулся фейерверк, знаменующий конец турнира, и Аки ничего не услышал.

Философ Рю в «Битве любви» писал, что порой необходимо ощутить потерю, чтобы осознать настоящую важность утерянного, иначе оно так и останется непонятым. На пути любви нет оснований быть уверенным хоть в чем-то. «Влюбленным мерещится, что им уже отдали сердце, но сотни торговых обозов были ограблены на стоянке по дороге, так и не добравшись до места назначения», – говорил он.

Рика многое узнала о себе, когда оказалась на дуэли в тумане, когда лишилась гордости перед запертыми воротами квартала и когда пылала под телом опытного обманщика Кацу. Но лишь слова императрицы об изгнании с Острова Яблонь бесповоротно изменили ее жизнь. Рассветы в лесистых холмах, шум рыночной площади, запах пота в додзё и летящие бело-розовые лепестки цветущих садов – все это было неотъемлемой частью ее самой. К сожалению, леса, к которым она привыкла, оказалось потерять не сложнее, чем прикосновения сайя. Да и саму жизнь было так же легко отнять.

— Ты подбиваешь меня на преступление против империи. – Энцо почесал заросший подбородок. – Мне нравится такой запал, спору нет. Но что, если тебя поймают?