Книга Пять юношей квартала сайя, страница 91 – Ива Годар

Черная ткань ее платья облила камни. Рика достала из ножен меч и положила перед собой, потом коснулась пальцами стали, будто та могла сказать больше, чем любые объяснения. Тем самым она воздавала почести Таро, прославляла его как своего учителя с помощью меча. Мужчина, оставшийся несломленным даже после десятка тяжелых ударов, и отчаянная дева-воин заключали безмолвный договор на сияющей стали, и вряд ли что-то способно нарушить их пакт. В этом не было ничего от любовных признаний. Или же было?

Когда плеть снова обожгла плечи Таро, Рика вздрогнула, но продолжила смотреть. Она не смогла отменить наказание, поэтому пыталась его разделить. Удары рвали чужую плоть, но ей казалось, будто все это происходит с ней.

Кацу перестал для нее существовать, и он восхищался этим. Но следом пришла боль, такая прозрачная и ослепляющая, словно кто-то включил в темной комнате свет. Его затопил стыд, всеобъемлющий и жгучий, перед лицом чужой чистоты. В этой сцене Кацу самоотверженно играл негодяя, и он лишь сейчас осознал, что вряд ли по-настоящему этого хотел. Упрямство Таро, восстание Рики – все это привлекало той сложной красотой, какую он только и умел ценить.

Глядя на тело Рики, вздрагивающее от страдания Таро, Кацу понял, что ее сопротивление проистекает вовсе не оттого, что она капризна, слаба и не знает любви. Как бы он ни старался, в ней не находилось сходства с давно погибшей девушкой, которая была слишком нежна для этого мира. Характер Рики ковался из той же стали, что и ее меч.

— Хватит, – махнул он рукой. – Я думал, мне понравится, но это так бессмысленно… Не для этого философ Рю создавал квартал. Я ошибался, Таро.

Кацу встал, собираясь уйти, но в этот момент Рика упала на камни рядом со слегка изогнутым клинком. Перед ее глазами плыла темнота.

Волосы, похожие на застывший костер, пылали на черных хакама и зеленом покрывале, ниспадали с края кровати. Мужские пальцы, охваченные широкими полосами серебра, тонули в золотисто-медном пламени и играли с завитками у уха девушки. Голова Рики лежала на коленях Таро, а ее глаза были закрыты. Никто бы и не подумал, что мятежный принц квартала способен сидеть так тихо, но он ласково перебирал пальцами волосы Рики. Лучи солнца поджигали рыжий водопад прядей, и Таро не мог отказать себе в том, чтобы насладиться этим огнем.

— Кацу забыл, что она – всего лишь юная девушка, а не военный советник, с которой можно устраивать изнурительные побоища. – Кио, сидевший на стуле в углу, выглядел очень недовольным. – Думает только о себе. На совете управляющих квартала я предложу сменить старшего сайя.

Черные ресницы Таро порхнули над усталыми глазами, едва заметная улыбка смягчала его мрачный взгляд.

— Забудь о нем. Ты опять откажешься занять его место, а слабости остальных мы знаем гораздо хуже. Скоро фестиваль и турнир, императрица возвращается из поездки на материк, и Кацу будет занят. По правде говоря, я заслуживал трепки, чего не скажешь о Рике.

— Ты слишком терпим к его поступкам. Когда-нибудь придется его сместить.

— В ближайшие дни я вряд ли появлюсь на публике, Кио. Как же больно… – Таро поморщился. – Буду благодарен, если ты не оставишь ее наедине с Кацу. Он пожалел ее, а значит, вскоре вернется за добычей.