Книга Пережить смерть, страница 19 – Дмитрий Клопов

Дядя Паша больше не спорит со мной. Бородач послушно поливает водкой окровавленную штанину толстяка. Хрупкую корку смывает с джинсовой ткани, и на внешней части правого бедра обнажается небольшая рана. Все бы было не так страшно, если бы не обломок арматуры, торчащий из нее.

— Да какого черта… — начинает Жека.

— Тихо! — прерываю я его. — Макс, скрути полотенце и дай мне.

Я принимаю полотенце и туго затягиваю его на бедре пострадавшего, немногим выше раны. Бинт в качестве жгута так себе, но замотать, потом дырку пригодится. Затем я осторожно разрезаю штанину. Нож оказывается острее бритвы — джинсовая ткань мгновенно сдается.

В ярком свете мощного фонаря рана выглядит еще более зловещей. Однако, осмотрев ее, я прихожу к выводу, что все не так уж и страшно. От артерии далеко, арматура пробила мышцу по касательной. Мужик вырубился от потери крови, но тут уж я ему не смогу помочь.

Не теряя времени, я подцепил ножом металлический штырь и, крепко схватившись свободной рукой, выдергиваю его из бедра. Рана тотчас заполняется блестящей на свету кровью, но я уже обматывал ее бинтом. Закончив рукоделье не очень-то аккуратным узлом, я, встаю и отхожу от мужчины.

— Он много крови потерял, но выкарабкаться должен. Больше я для него ничего не смогу сделать, — пояснил я.

— Как это ничего? Возьми там трубку какую-нибудь, перелей ему мою кровь! Что ты за врач такой?! — Дядя Паша подскакивает ко мне и хватает меня одной рукой за одежду.

— Ты что, фильмов пересмотрел, что ли? Какую, к чертовой матери, трубку? Сначала кровь непонятно какой группы перелью, а потом еще капельницу из кокосовых орехов сделаю. Да отпусти меня, идиота кусок! — рыкнул я на бородача.

Охотник еще несколько секунд недовольно скрипит зубами, но в конце концов сдается, смерив меня напоследок тяжелым взглядом.

— И что теперь? Просто сидеть и смотреть на него? — хмуро спрашивает дядя Паша.

— Тебе точно ничего не делать. Я через пару часов жгут сниму, но в целом, ему теперь просто покой нужен. Верующий? — поворачиваюсь я к охотнику.

— Что? — не понимает дядя Паша.

— Ты верующий? Если да, то начинай молиться за бедолагу — точно больше, чем твои вопли, поможет, — говорю я и кладу окровавленный нож на подоконник.

Утро встречает меня хмурыми, тяжелыми тучами. Я медленно сажусь на небольшой софе, которую мне вчера великодушно выделил хозяин квартиры. Немного ободранная, как будто ее рвала когтями очень большая кошка, но вполне пригодная для сна. Внизу что-то звякает, и я вижу на полу новенькую цепь. Она продета между ножками софы, а на ее концах с обеих сторон — браслеты наручников. На них вроде еще следы крови или кожи остались… Ох, нет — даже думать не хочу, что они тут делали. А то еще выйдет, что я спал на софе, к которой мертвяка приковывали. Бр-р, жуть!

Натягиваю футболку и отправляюсь в туалет. Голова болит так, как будто мы вчера использовали водку не в медицинских целях. По пути в зале я застаю вчерашнего парня, который оказался сыном моего «пациента». Он спит сидя, прислонившись спиной к дивану, на котором лежит его отец.

Я на цыпочках приближаюсь к ним и вижу, что грудь толстого мужчины медленно поднимается и опускается. Отлично! Чрезвычайно гордый самим собой, я возвращаюсь к маршруту в туалет. Раз дотянул до утра, то выкарабкается. Закончив с утренним моционом, я отправляюсь на кухню.