Книга Пережить смерть, страница 74 – Дмитрий Клопов

Сейчас же на основном острове осталось всего три двухэтажных дома, в которых живут люди, обслуживающие шлюз, а на двух других островах имеются только огороды и садовые участки. Больше, по словам местных жителей, ничего интересного на этих островах нет.

Здесь просто не получится построить ничего нового. Там грунт не выдержит, точно не поняла, но вроде из-за каких-то плывунов. Здесь есть и школьники — их привели сюда на экскурсию. На их счастье, когда зомби начали бросаться на людей, они умудрились застрять в самом безопасном месте столицы. Отец одноклассницы этих ребят работал здесь. Как они рассказали мне, никаких тюрем, реакторов, бункеров, тайных выходов к метро, бомбоубежищ и прочих фантазий здесь нет.

Все хозяйство раньше принадлежало Московскому судостроительному заводу. Здесь же разрослись и огороды местных сотрудников. А потом завод перевезли в Рыбинск.

Теперь здесь живет только обслуживающий шлюзы персонал: три малоэтажных дома и здание администрации. Мило, тихо и зелено летом. Берегом отсюда можно в парк Коломенское пройти. Тимур как раз там рядом и жил много лет.

Недавно со стороны Коломенской набережной поставили новый забор, камеры и колючую проволоку. Скорее, чтобы бомжи не пробрались и не сожгли остатки домов, готовя еду на кострах прямо в квартирах — такое в подобных поселках не редкость.

Первый остров находится ближе к Коломенской набережной и называется Шлюзовой. Все жилые дома расположены именно здесь. Второй же находится ближе к улице Гурьянова и звучно зовется Дальним. Третьему острову, мелкому осколку суши, зажатому между ними, с фантазией на название совсем не повезло — он носит говорящее имя Малый.

Тимур и группа его учеников снабжают всех местных рыбой. Изначально он хотел провести здесь тот самый чемпионат по рыбной ловле. Планировалось пригласить и рыбаков со стажем, и тех, кто только начинает постигать все секреты рыбалки. Может, именно по этой причине люди пошли за тем, кто решил для них проблему с продовольствием?

Я сбрасываю пропитанную потом футболку на пол и заваливаюсь на кровать. Очень хочется помыться, но сил встать у меня пока просто нет. Сейчас минуточку полежу и пойду в душ.

Интересно, Андрею бы понравилось здесь? Может, нам бы даже выделили квартиры по соседству?

Закончить мысль у меня уже не получается, как, впрочем, и помыться. Стоит моей голове коснуться подушки, как усталость наваливается на меня всем своим весом и заставляет провалиться в спасительный и глубокий сон.

Я чертовски устал ждать. Прошла уже неделя с тех пор, как я нашел остатки религиозников в Обнинске и привез их к нам в депо.

— Было бы ради кого столько шума поднимать. Ни одной нормальной бабы. Единственная молодая, и та страшная, как мой покоцанный череп, — замечаю я.

— Ну, это ты зря, Ста-арший. Мне ка-ак ра-аз именно та-акие нра-авятся, — отвечает Каа.

— Так и забирай ее себе! Или на куски покромсай — мне по боку вообще! — огрызаюсь я в ответ. — Я вообще закошмарить, чтобы никто другой не подумал, что от Старшего из Депо можно сбежать. Это вопрос имиджа!

Каа подходит к небольшой тумбочке в углу моего кабинета и наливает мне коньяк из дорогой и ужасно неудобной бутылки. Не представляю, как из нее вообще можно нормально пойло разливать и не пролить хотя бы немного. Однако главе группы Мясников, каким-то неведомым мне способом, это удается. Его рука не дрогнула — вот что значит единственный доктор в моем депо.