Книга Пережить сегодня, страница 143 – Дмитрий Клопов

Макс активно кивает.

— Все понял. Убегаю, ем грязь — что скажешь! Ну что, идем? — суетится мальчик.

Я отворачиваюсь и ухмыляюсь, чтобы он не видел. Скучно мне теперь точно не будет. Подавив улыбку, я напускаю на себя серьезный вид.

— Ладно, топай за мной, — ворчу я.

— Сейчас, только оружие подберу, — с этими словами Макс бежит обратно за синий седан.

— Стой! — командую я и, когда парень замирает на месте, добавляю: — Перчатки эти выбрось к чертям собачьим!

— Но-но, почему? — начинает Максим, но быстро сдается, встретив мой суровый взгляд. — Ла-а-адно.

Парень стягивает вторую перчатку и аккуратно кладет на багажник машины. Грустно вздохнув, он подходит к той самой металлической трубе, что всего несколько минут назад выдала его местоположение.

С видом Артура, извлекающего Экскалибур из камня, Макс медленно поднимает ржавую железку с асфальта. Если бы сейчас заиграла какая-нибудь героическая музыка, я бы ничуть не удивился.

Непроизвольно на моем лице снова появляется улыбка. Я ловлю себя на мысли, что благодаря этому мальчишке я улыбаюсь чаще, чем вообще за все дни этого сумасшествия.

Максим смотрит на меня. На этот раз я не прячу свое хорошее расположение духа. В конце концов, вспоминая Кислого или Настю, веселый парнишка — не самая плохая компания для путешествий.

Час спустя мы уже вышли за пределы границы города и снова оказываемся на автотрассе. Даже не верится, что всего несколько дней назад я пришел по этому пути. Что ж, сейчас нам направо.

По словам Максима, дорога ведет в объезд города — у него в рюкзаке есть карта. Похоже, он действительно давно решил покинуть Челябинск.

Мы проложили примерный маршрут, когда солнце уже ярко светило высоко над нашими головами. Постараемся пройти как можно больше до заката.

— Ну что, готов? — спрашиваю я, поправляя лямки рюкзака.

— Конечно! Идем скорее, зомби ждать не будут, — и Максим зашагал вперед, размахивая перед собой трубой, словно мечом.

Я улыбаюсь и качаю головой. Наконец-то у меня серьезный напарник! Теперь придется приглядывать, чтобы он не вляпался в неприятности.

Не вовремя проснувшийся внутренний голос, услужливо подсказывает, что неприятности впереди нас уже ждут.

— Кэп, ты там? Ты там живой? — кричу я, вглядываясь в нутро автомобиля.

Я покончил со всеми мертвецами, однако теперь предстоит разобрать завал из их тел. Станислав Александрович не отвечает. Может я опоздал?

— А, пофиг! Ста-а-ас! Я тя все равн вытащу, — обещаю я.

Однако тела никак не желают поддаваться. Вот черт, так и отчаяться недолго.

— По… помоги, — раздается хрип из недр автомобиля.

— Саныч, погоди! Я ща! — засуетился я.

Я сменил тактику. Вместо того чтобы продолжать тщетные попытки разобрать завал из тел, я обхожу автомобиль с противоположной стороны.

Повозившись с блокиратором двери, я наконец открываю ее. Вот же кара Господня… Стоп, снова, что ли, началось? Опять религиозное прошлое наружу просится.

Станислава Саныча не видно, но его голос определенно идет отсюда. Завал из тел здесь выглядит не таким безнадежным, и я принимаюсь вытаскивать их на свет Бо… наружу! Я хотел сказать «наружу»!

Мои руки вытаскивают из машины очередное тело, а мысли уносятся в далекое прошлое.

Я рос вместе с братом Никитой в обычной религиозной семье. Это вовсе не значит, что наше детство было аскетичным или бесконечно набожным… В общем, если родители отправляли нас стоять в углу за наши провинности, то не заставляли при этом читать молитвы. Хотя, может, им и стоило бы, потому что несколько раз наши шалости были весьма жестокими и опасными.