Книга Пережить сегодня, страница 154 – Дмитрий Клопов

Если здесь когда-то кто-то и прятался, то весьма недолго. Только в этот момент я до конца осознаю, что сказал Арсений Палыч.

— Группы!? Так вы жили не только вдвоем с сыном? — уточняю я.

— Мы лютеране, — отвечает дедушка, и я отмечаю про себя, что почти угадал со священником. — Даже после того как все это началось, мы как истинные христиане продолжали держаться одной общиной. Так мы жили до этого и так продолжаем жить сейчас. Кстати, наш дом всего в пяти минутах ходьбы от этого места. Хочешь зайти? Непременно соглашайся! Я просто обязан отплатить тебе за те добрые дела, что ты для меня сделал.

— Канешн, как я мгу откзаться от ткого! — возможно, излишне поспешно отвечаю я.

«Прощание» отца с сыном выходит скупым и коротким, так словно они расстаются ненадолго. Арсений Палыч быстро выводит меня обратно к основной улице. Мужчина идет чуть позади, стараясь поспевать за моими широкими шагами.

Он говорит тихо, но компенсирует это активной жестикуляцией. Его семья почти всю жизнь прожила на этой улице, и каждая ее часть была наполнена историей их жизни.

На месте вот этого модного бутика когда-то давно была булочная, в которой ещё в детстве Арсений случайно разбил витрину футбольным мячом. А вместо этой скульптуры раньше стоял фонтан, в котором купались соседские дети.

В те времена ни одна свадьба не заканчивалась, если молодожёны не делали совместное фото на его фоне… а иногда нацарапывали на старой штукатурке сердечки и свои имена. Когда его сын женился, здесь уже построили эту железную конструкцию, и свидетелю жениха пришлось карабкаться на самую верхушку, чтобы повесить замок в форме сердца, рядом с десятками других.

— А вот это наш новый дом! — Арсений Палыч указывает на небольшой трёхэтажный дом.

В прежние времена в этом доме могло разместиться не больше десятка семей — едва ли он вмещал в себя больше четырех квартир на каждом из этажей. Интересно, сколько людей здесь живет сейчас?

Я озвучиваю вопрос вслух, но «священник» только усмехается.

— Нас осталось немного, но Господь свидетель — любого числа было бы недостаточно! — отвечает дедушка. — Пойдем, познакомлю тебя со всеми.

Дверь единственного подъезда отчаянно скрипит, когда мы входим внутрь, однако навстречу к нам никто не выходит.

Мы успеваем подняться до третьего этажа, когда обстановка наконец приходит в движение. Где-то передвинули стул, в другом месте скрипнула от неосторожного шага разбухшая паркетная доска, за дверью слева показалось чье-то плечо.

— Да это же Арсений! — говорит детский голос откуда-то из глубины. — Эй, все-все! Арсений вернулся! Кого ты привёл к нам? А ты веришь в Бога?

Чуть больше дюжины людей выходит из полумрака на лестничную клетку. Среди них действительно оказывается двое детей — девочка лет семнадцати и кудрявый мальчик, которому едва ли исполнилось десять. Похоже предыдущий вопрос был озвучен именно им.

Дедушка сделал жест рукой, приглашая меня выйти вперёд и представиться. Я шагнул на несколько ступенек повыше и прочистил пересохшее горло.

— Всем првет! Я Костя, мня пргласил… Арсений, — отчетливо выговорить у меня получается лишь последнее слово, и я стараюсь сбавить темп. — Верю ли я в Бога? Сложный вопрос. Когда-то точно верил, а сейчас… сейчас с этим стало сложнее…