Книга Исцеление вечности, страница 6 – Джули Кагава

Я вздрагиваю, инстинкт велит мне отпрянуть, отодвинуться от деревянного острия. Но я не могу пошевелиться, и Саррен медленно приближается, выставив кол перед собой, точно крест. Он снова улыбается — демоническая ухмылка растягивает его изуродованное лицо, обнажает сверкающие клыки.

— Я пока не могу убить тебя, — говорит он, касаясь самым кончиком кола моей груди, прямо над сердцем. — Нет, пока не могу. Это испортит всю концовку, а я задумал великолепную песнь. О да, это будет восхитительно. А ты… ты будешь инструментом, на котором я исполню свою симфонию. — Он делает шаг вперед и вдавливает острие кола мне в тело, медленно, проворачивая. Я откидываю голову назад, стискиваю зубы, сдерживая крик, а Саррен продолжает: — Нет, старый друг. Смерть для тебя пока слишком большая роскошь. Я просто заставлю тебя поспать.

Кол ввинчивается в мою грудь, раздвигает мышцы, царапает о кость, подбирается к сердцу. Древесина превращается в пламя, пожирает меня изнутри. Мое тело содрогается в конвульсиях и начинает отключаться. Перед глазами темнеет — меня затягивает в спячку, это последнее усилие организма остаться в живых. Саррен улыбается.

— Спи, старый друг, — шепчет он, его покрытое шрамами лицо стремительно тает, и я погружаюсь во тьму. — Но долго спать тебе не придется. Я задумал кое-что особенное. — Он посмеивается, и этот зловещий звук провожает меня в забытье. — Тебе нельзя это пропустить.

На этом видение закончилось. И больше снов не было.

Я поудобнее устроилась на кровати, притянула меч поближе к груди и задумалась. Я уже нашла одну стоянку Саррена — сгнившие развалины дома в пустом пригороде. Длинная лестница вела в подвал. Запах крови Кэнина обрушился на меня, едва я открыла дверь. Он был повсюду — на стенах, на цепях, что свисали с потолка, на разбросанных по столу инструментах. От вида темного пятна на полу прямо под цепями у меня все внутри свело. Трудно было поверить, что Кэнин выжил, что хоть кто-то мог бы выжить в этом кошмарном подземелье. Но я должна была верить, что он жив, что Саррен еще не покончил с ним.

Мое предчувствие подтвердилось, когда я продолжила обследовать дом и открыла шкаф в комнате наверху — он оказался набит разлагающимися трупами. Они были обескровлены, горло у каждого перерезано, а не прокушено, на столе рядом стоял кувшин в темных пятнах. Саррен кормил Кэнина, давал ему возможность восстановиться между пытками. Когда я закрыла дверцы шкафа, мне стало безумно горько и страшно за своего наставника. Кэнин совершил ошибку, но никто не заслуживал такого наказания. Я должна была избавить его от извращенного безумия Саррена, пока тот не довел моего господина до последнего предела.

Сквозь дыры в закрывающем окно одеяле начал просачиваться сероватый свет, и моя вялость усилилась. «Держись, Кэнин, — произнесла я про себя. — Я найду тебя, клянусь. Я уже близко».

Правда, если начистоту, одна мысль о том, чтобы снова встретиться с Сарреном, с его сумасшедшей улыбкой, с неотрывным взглядом его безумных глаз, страшила меня так, что я даже думать об этом не желала. Я помнила его лицо, увиденное Кэнином, и хотя во сне я этого не отметила, но потом осознала: левый глаз Саррена был затянут бледной мутной пленкой. Глаз ослеп — и ослеп недавно. Я знала это, поскольку карманный нож, что вонзился в него во время нашей последней встречи… был моим.