Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 77 – Ярослав Сай, Сергей Полев

Дальше время потеряло смысл. Ночь здесь не наступала — в кратере свет стоял один и тот же, независимо от времени суток, и часы я мог считать только по своим ощущениям. Колени заныли, а после онемели. Желудок сжался в кулак, напоминал о себе каждые пять минут, а когда устал напоминать, просто ныл. Из кармана куртки вытащил последнюю полоску вяленого мяса, половину отдал барсу, свою половину съел не жуя. Цент на посту даже не отвлёкся, съел в один укус.

Росток тянулся.

Спустя какое-то время озеро в сопряжении вздрогнуло. Знакомо. Вода пошла на берег, подмяла кромку у белого ростка, и тот раздался — стебель окреп, вытянулся до пояса, и свет внутри него стал гуще, тяжелее. Он больше не дрожал — уверенно стоял.

Вторая грань.

Я просто мутант, и это уже не новость.

Вынырнул. Руки тряслись, во рту пересохло, и очень хотелось лечь. Но лечь мне не дали, потому что Центурион как назло зарычал. Тише, чем на Иссара, с паузами. Будто пересчитывал кого-то. А почему будто?

Я поднялся, шатнуло, опёрся о колено и пошёл к кромке. Барс за мной.

Сверху склон просматривался до самого низа. По голому льду ползли фигуры. Голубые огоньки нагрудников, растянутые цепочкой, и одна тёмная фигура без огонька. Ольма, надо думать. Весь конвой, кроме одного. Они шли медленно, на четвереньках, тем же путём, каким я лез вчера, и до кромки им оставалось от силы час.

Обнаружили пропажу.

Обернулся на тело. Прятать? Дно кратера вылизано до блеска, и спрятать тут что-то так чтобы это не нашли — невозможно. Лишь на короткое время.

Рассказать как было? Добавить про компас, который был нарочито испорчен. Я уже решил, что нет, да и Иссар красочно расписал, чем это кончится. Не думаю, что он врал. Даже если конвой и получится уболтать, они будут вынуждены доставить меня домой. А там уже Сайрит возьмутся за меня по полной.

Теперь и правда вариант остался только один.

Отвернулся от тела и от склона с голубыми огоньками и пошёл через кратер в противоположную сторону. Триста шагов. Центурион, поняв, что тут больше ничего интересного не будет, забрался мне за пазуху и высунул голову.

Уж прости, принцесса, я верю что ты со всем этим справишься. Но помимо всего прочего, меня ждет удел, который надолго оставлять нельзя. Я конечно, подготовился к своему отъезду как мог, но вполне вероятно, волны тварей никуда не делись.

И задерживаться тут надолго, при этом даже не как действующее лицо, а как инструмент, с помощью которого один дом пытался принизить другой, было чревато. Вардис мог и не пережить такого долгого отсутствия нового хозяина.

С дальней кромки открылся склон, которого я вчера не видел. Такой же голый лёд, только внизу, там, где с той стороны стояли пики, здесь лежала Буря. Плотная, фиолетовая, от края до края низины. Она стояла там, наверное, всегда — гул доносился даже до меня. Маршрут отхода идеальный. Пусть ищут.

Нить легла под ноги, вытянулась и сгладилась. Салазки, старый номер ещё из первых недель в этом мире. Вторую нить бросил назад, тормозить, если понесёт.

Понесло сразу.

Лёд ушёл из-под ног, ветер ударил в лицо и пробил куртку насквозь, Центурион у меня на груди вцепился когтями во что попало и, судя по звукам, отчаянно ругался.

Склон летел навстречу.

Несмотря на то, что оттормаживался я почти без перерыва, за первую минуту мы прошли столько, сколько я лез вчера за час. Буря внизу росла, гул забивал уши. Склон выположился, нить скребанула по насту, и мы въехали в фиолетовое марево на такой скорости, что первый осколок я даже не заметил — по телу прокатился разряд, по груди разлилось тепло, и озеро слегка плеснуло на берег. Буря, похоже, решила подкормить меня на дорожку.