Книга Во имя веры, страница 84 – Денис Моргунов, Ольга Головачева

— Нашли?

— Нашли, – с горечью усмехнулся кукловод. – Только не то, что искали. Из-за взрыва эксперименты пошли неправильно, и мы оказались слабее, чем предполагалось, и вовсе не в это должны были превратиться.

— Ты хочешь сказать, что если повторить эксперимент в чистых условиях, то можно достичь изначальной цели? – Меня передернуло, но одновременно появилась надежда. Ментальные силы, возможно, даже бо́льшие, чем у любого из кукловодов, позволят мне истинно оберегать Обелиск и найти каждого из еретиков, кто причастен хотя бы самую малость к тому, что произошло с Зоной, Вовкой, моими братом и сестрой, да и всеми теми, кому принесли столько страданий омерзительные людские пороки.

— Вроде того, – кивнул Вовка. С верхнего яруса кровати протестующе заворчал храпун. – Да иди ты к лешему, Саныч! Раньше надо было думать, когда охранять всю эту херабору подписался. Теперь, будь добр, не возникай.

— Ты знаешь, как это сделать? – Я ощутила вкус крови на губах. Крови того еретика, познавшего сталь моего клинка. Они ответят! Клянусь Обелиском, они ответят за все! Им не будет пощады. Айзек, Вита, маленький спрут – кровью неверных я смою со страниц истории вашу погибель!

— В душе не гребу, а Ванька в курсе. Он много времени в лаборатории тусовался. Главное, чтоб ты пошла на это добровольно. Братан говорил, что наши подконтрольные не подходят – да, мы можем их заставить что угодно сделать, но частенько мозги у них не выдерживают и плавятся. Буквально.

— Я в деле, – я протянула кукловоду руку. – Уж поверь, если Матушка свела нас и позволила рассказать правду, то она желает, чтобы ваш план реализовался. Полагаю, частые Всплески – ее зов о помощи.

Вовка ответил на рукопожатие. Я почувствовала прикосновение к ладони горячей, сухой, как бумага, кожи.

— Только… есть один нюанс.

— Слушаю.

— Когда нас забирали, я не видел никого из женского барака – и до взрыва, и после. Есть предположение, что над ба… женщинами подобные действия не производили.

— Прекрасно, значит, буду первой! Видит Обелиск, все не случайно. В конце концов, Матушка тоже женщина, значит убережет от опасности.

— Будем надеяться… – как-то не слишком уверенно согласился кукловод. С кровати вновь донеслось бурчание, в котором будто бы слышалось сокрушенное: «Идиоты!»

— Стоп… Ты предлагаешь то, что мне нужно. Тебе-то какая с того выгода? – Я чуть было не упустила одну из важнейших деталей.

— Сама подумай. Если уж случились мы такие недоделанные, то вдруг получится закончить начатое. Или… откатить все назад. Вот насчет этого с Ванькой порамсить пришлось. Ему в этой оболочке привычнее, а я домой хочу. К родной матушке. Старенькая она уже. Коль жива, может, еще ждет сынку непутевого?

Стало легче дышать, вокруг будто бы посветлело, хотя керосинка так же слабо чадила в уголке.

— Всплеск закончился. Можешь бежать к своим. Уж очень там у вас сурово. За самоволку спасибо не скажут.

— Спасибо, Вовка! Как мне тебя найти, когда я буду готова к авантюре?

— Да брось, я сам тебя найду. Я уж по этим землям без карты где хочешь могу. До встречи, Норна.

В тайнике под кодовым замком обнаружились автомат АК-74, три коробки патронов, аптечки, армейские рационы питания и прочая мелочевка. Самое главное, что вызвало в душе тягостную смутную тревогу, – костюм с затемненным шлемом-полусферой. Казалось, что однажды мне уже доводилось видеть нечто подобное, но от скрытых воспоминаний веяло чем-то очень мрачным.