Книга Во имя веры, страница 85 – Денис Моргунов, Ольга Головачева

«Добро пожаловать в орден, аколит Норна», – гласила короткая приписка в сообщении Настоятеля.

Все впечатление от подарков и появления первой личной амуниции стиралось на фоне увиденного, услышанного и предстоящего.

Я почти бежала в казарму. Хотелось скорее поделиться тайной, открывшейся под мрачным, пылающим от Всплеска небом.

Но… комната, рассчитанная на четверых, теперь была пуста. Небрежно наброшенное на койку одеяло свисало на пол, на тумбочке аккуратной стопкой лежал комплект формы.

— Вита… я знаю, ты меня слышишь. Ты здесь, рядом. Подскажи, стоит ли?.. – спросила я пустоту. Тишина. Лишь слышны в коридоре шаги братьев, собирающихся на вечернюю молитву.

Нехорошо отсутствовать на общем собрании, если не занят полезным для ордена делом.

Сознание успокоилось, приготовившись к молитве. Настоятель остановил меня у дверей.

— Не сегодня, дитя мое, – мягко и тихо произнес он.

— Почему? – Душу окутало темнотой. Где я так согрешила, что меня отлучают от божественного сияния Его?

— Твое сердце преисполнено скорби и гнева. Обелиск может понять это неправильно. Сегодня тебе стоит молиться одной.

— Это наказание? – с горечью за собственную слабость в голосе спросила я.

— Нет, дочь моя. – Настоятель обнял меня за плечи и прижал к себе. – Это есть забота. Тебе нужно многое понять. Обелиск дал мне знание, как помочь тебе. Сделай то, о чем мыслишь, но подойди к этому с ледяным рассудком.

Настоятель протянул мне тяжелый Вальтер, на рукояти которого витиеватым почерком было выгравировано: Vita.

— Она бы желала этого?

— Несомненно. И не только она. Теперь ступай. Проведи в медитации столько, сколько потребуется – у тебя еще есть время до новых поручений Обелиска.

— Благодарю, Настоятель. – Я крепко сжала пистолет в руке и с почтением склонила голову.

— Пора начинать мессу. Не думай, что Обелиск оставил тебя – он всегда рядом с каждым из нас. Да поможет Он обрести истину всем ищущим свой путь.

Я вышла со Станции, вдохнув горьковатый ночной воздух. Осталось еще одно задание, не исполнить которое не могла.

Среди множества могильных серых камней, устилавших поле, поросшее редкими яблоньками, к западу от главного входа я без труда нашла нужный. Земля возле него была рыхлой и влажной.

У еретиков странное отношение к смерти – непременно возле могилы или на кресте они оставляли некоторые вещи, некогда принадлежавшие умершему. Ха… Будто они понадобятся ему на том свете… или куда там уходят души неверных? Наших братьев и сестер забирает к себе Обелиск. Они растворяются в его сиянии, становятся в ряды Хранителей Зоны.

Похоже, именно подрагивающая рыжим пламенем и оплавляющаяся восковыми слезами свеча и должна была стать лучом, освещающим путь душам, блуждающим во тьме междумирья.

Я не знала слов, которыми провожают аколиты каждого из покинувших мир живых. Опустившись на колени, я зашептала самую первую молитву, которой научил меня Гаал. О силе нашей веры, о крепости духа живущих и бессмертии душ ушедших.

Разум уплывал из реальности, соединяясь с Зоной в ее пульсации и свете, что дарила Она нам всем через Обелиск. Зрение мутнело, расплывалось, я теряла счет времени, погружаясь все сильнее в священную благодать. Словно путеводная звезда, Он вел сквозь тьму печали и ярости. Помогал обходить глубокие провалы бездны душевной боли и волнения.