Книга Сбор урожая, страница 25 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Центру. След одиночный, свежий, ведет в здание. Что внутри?

— В здании чисто, — ровно ответил Центр. — Работайте.

И вот тут у меня похолодело в животе.

В здании могло быть очень нечисто, причем Центр знал это лучше меня. Вчера в этом самом седьмом квадрате Гнездо съело двоих из группы «Сокола». Уцелевший индус доложил ему, что случилось и где. Вебера он сам предупредил сюда не соваться. Человек, который держит на поводке треть арены, вряд ли мог забыть такое за одну ночь.

Значит, «чисто» он сказал не бойцам, а мне. Бойцам он все сказал заранее, в стороне от эфира или просто сменив частоту. Так вот почему его рация молчала всю ночь! Не лагерь спал, а они ушли с волны, но я этого не предвидел, разбалованный слабостью предыдущих групп. Центр знал, что я его слушаю, и сыграл для одного слушателя. Вот тебе, Рокот, и отличный план!

Внутрь вошли пятеро, трое остались во дворе у крыльца. И вошли они не так, как я думал. Никто не побежал по коридору смотреть, что там. Двое встали в вестибюле спина к спине, накрывшись мерцающей пленкой щитов, двое двинулись вдоль стен короткими отрезками, страхуя друг друга, а старший остановился с рацией у рта и попал в мой прострел.

Эйдан Донован, чистильщик 71-го уровня

Клан «Кулак».

Офигеть. Все, кого я видел на этой арене, от шестерки «Кольца» до «Соколов», шли ниже шестидесятого, и я, грешным делом, успел решить, что мне тут ловить нечего, кроме бомжей с топорами. Какого же уровня сам Центр, если Донован ходит у него на побегушках?

Сколько раз враг недооценивал меня и ловился на этом — и вот я сам посчитал врага дебилом и почувствовал себя на его месте.

Дальше мою школу разобрали у меня на глазах.

Передний загонщик присел у лестницы, повел фонарем по ступеням и поднял кулак. Лед на них был как стекло, и увидеть его с двух метров мог кто угодно, кто смотрел под ноги, — а этот смотрел. Второй провел лучом выше, нашел натянутую поперек второй ступени бечевку, отступил за колонну и перебил ее выстрелом, не побоявшись сюрприза. Значит, уверены в своих щитах.

Школьный сервиз рухнул с подвесного потолка и разлетелся по мрамору. Грохот прокатился по всему пустому зданию, как я и рассчитывал. Только рассчитывал я на то, что в этот момент они будут стоять в коридоре растопыренные, а они стояли за щитами, спина к спине, и стволы у них уже смотрели туда, куда надо: один на лестницу, второй в проем пищеблока.

Мою ловушку они не обошли. Они ее взяли и повернули против меня.

Под полом размеренный цокот сорвался в дробь. Гнездо пошло на звук — по дороге, которую я ему открыл.

Знакомое месиво из маленьких тел выхлестнуло из пищеблока в коридор, и его встретили: два ствола по площади в упор, магнитно-волновой удар, снесший первых тварей вместе с куском стены, вспышка плазмы у пола. Каша срослась на месте выбитых и потекла дальше, но люди отходили к вестибюлю ровно, ступенька за ступенькой, прикрывая друг друга.

И тогда я понял вторую половину его замысла, из-за которой он не пожалел бойцов.

Ему не нужно было, чтобы меня нашли. Ему нужно было, чтобы Гнездо прочесало это здание от подвала до крыши. Триста тварей, которым плевать на мою пустую душу, — идеальная метла: там, где они пройдут, невидимка либо побежит, либо начнет стрелять. А чтобы увидеть меня, когда я побегу, у двоих на шлемах стояли тепловизоры — те самые приставки, что я разглядел еще на подходе.