Книга Сбор урожая, страница 54 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Я тоже так думал, — сказал я. — Вчера утром, когда с ним говорил. Потом передумал.

— Почему? — спросил Виктор.

— Потому что система не торгуется и не заманивает. Она говорит: «Участников: пятьдесят пять» — и все. А Центр торгуется. Обещает выход, обещает призыв, дергает посреди работы. Мне кажется, он на таких же условиях, как мы, просто напускает туман. — Я оглядел собравшихся и понял, что Виктор бережет не клан от меня, наоборот, не хочет, чтобы наш разговор слышали все. — Ваши двое видели двух разных мужчин с одним голосом. Значит, внешность ничего не доказывает.

Барта посмотрел на Груича. Груич — на Барту.

— Хорошо, — кивнул Виктор. — Тогда вопрос не в том, как он выглядит, а в том, почему так осведомлен. Карта. Сетка. Сведения про штрафников и про нас. Кто ему это дал?

Вспомнились слова Центра: «условие моей работы», чем я сразу же поделился. Расспрашивать никто не стал, чтобы не загонять нас еще глубже в дебри предположений.

— Одно я тебе скажу, Витя. Центр врет, обещая выход нескольким. Никто отсюда не выйдет группой. Откуда я это знаю, пока не скажу.

— Правда, — сказала Амината.

Виктор долго смотрел на меня. Потом кивнул — не соглашаясь, принимая.

— Ладно, — сказал он. — Что он тебе сказал про сорок и двадцать?

Я повторил слово в слово. При сорока участниках каждый забирает сюда одного из своего клана. При двадцати — второго. Штрафнику — только после десяти чужих урожаев. У меня семь.

Виктор прошелся по помещению от двери до стены. Остальные уже расселись.

— Иштван, Милан, спасибо вам, — сказал он. — Дальше я сам.

Барта поднялся сразу, Груич — не сразу, но поднялся тоже и проковылял к выходу. Зрячий закрыл за ними дверь и остался с нами.

— Мне нужен человек внутри сетки, — сказал Виктор. — Не на посту у Центра. Внутри. Такой, которому Центр сам будет говорить, где он и что собирается делать, когда счетчик дойдет до сорока.

— Ты хочешь сделать из меня крота, Витя, — укоризненно покачал головой я.

— Ты предлагаешь что-то лучше? — злобно бросил Виктор. — Ты и так крот: пришел от Центра, на связи с ним, он тебя ждет, хотя я уже не ждал бы. Сможешь оправдаться, почему выжил и как утаил рацию?

— Пф-ф, без проблем.

Я посмотрел на Аминату. Не колеблясь, она кивнула:

— Правда. Уверен, что сможет.

Дальше мы строили легенду из правды, потому что другого материала у нас не было, причем так, чтобы можно было обмануть менталиста, ведь неизвестно, кто работает на Центра.

Северяне взяли меня на выходе из зоны — правда. Старшой оказался моим старым другом — правда. Он предложил мне свободу и неприкосновенность в обмен на шпионаж против Центра — правда, вот только что предложил. Я согласился — правда. А Центру я скажу, что притворился завербованным, чтобы выйти живым, и продолжаю работать на него ради обещанного призыва и выхода. Это будет ложь, единственная в докладе, и правдой ее выставить никак не получалось. Надеюсь, Аминаты в эфире не будет.

— Теперь о том, что ты ему сольешь, — сказал Виктор. — Численность — двадцать пять или двадцать шесть, ты сам так насчитал, вот и назови.

— Он видит, сколько вас, — дополнил картину я. — Что-то такое у него есть.

Виктор продолжил:

— Старшой — Виктор Корнеев, шестьдесят девятый уровень, клан «Засека». Состав — венгры, сербы, испанцы, русские, африканцы. Схема внешних постов, как она стоит сейчас. И часть сигналок тоже сдашь. Не все, Ден, часть.