Книга Двадцать два несчастья – 3, страница 33 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Тем не менее, не узнав, в чем дело, ссориться на пустом месте было нерационально. А воспитывать этого представителя млекопитающих уже поздно: налицо педагогическая запущенность, причем явно даже не в первом поколении. Проще перейти на ту же манеру общения, чем строить из себя униженного и оскорбленного.

— Ты там спишь, что ли? — опять прогудел Чингиз недовольным голосом.

— Слушаю тебя, ты че, Чина? Это же ты мне звонишь.

— А, да, точно! — воскликнул тот. — Так я ж и говорю… ты это…

— Что это? Опух? Или у тебя чета опухло? Так ты что-то холодное приложи.

— Короче, что с тобой базарить⁈ — возмутился моей недогадливостью собеседник. — Ниче у меня не опухло, это у тебя опухло! Борзый стал, смотрю! Короче, забей!

— Ладно, забил.

— В общем, слушай сюда, Серый! Мы щас с пацыками подъедем, тебя загрузим и рванем туда, тама грузанемся. И опосля уже порешаем! Понял?

И отключился.

И вот как этот поток сознания интерпретировать?

Я немного помаялся в догадках и вариантах ответного действия. А вариантов было всего два: бежать из города и страны или же выйти один на один и в неравной борьбе выяснить, что к чему. Но ни тот ни другой вариант меня категорически не устраивали. Это только в русских былинных сказках чудо-богатырь выходит один против гигантского огнедышащего дракона, кричит нечто оскорбительное ему прямо в морду и затем героически умирает, оставшись навеки в легендах и народных преданиях.

Я же планировал дожить хотя бы до девяноста шести. Говорят, в будущем люди, недовольные своей жизнью, смогут целиком погружаться в виртуальные миры, где все будет как по-настоящему, только сказочное: эльфы, гномы и прочие орки. Лежишь себе в капсуле, которая следит за твоим здоровьем, а сам бродишь по другому миру. Вот дожить бы, и тогда обязательно начну играть в подобное. Опыт общения с орками у меня уже прокачанный.

Поэтому я выбрал третий вариант и сделал единственное, что мог в подобной ситуации, — позвонил Михалычу.

— Доброе утро, Александр Михайлович. Это Сергей.

— Ешкин кот, Серый! — неожиданно обрадовался тот. — Слушай, как ты думаешь, может, мне в санаторий поехать?

— Погодите вы с санаторием, — вздохнул я, видя, что Михалыч после победы над раком внезапно увлекся вопросом своего здоровья и явно уже начал перегибать палку. — После операции нужно восстановление. Под наблюдением врачей…

— Так там тоже врачи!

— Там другие врачи, — строго сказал я и добавил еще суровее, эдаким специальным металлическим докторским голосом: — Пока не пройдет минимум полгода после операции и лечащий врач не удостоверится, что швы зажили, кишечник работает, нет осложнений — ни о каком санатории не может быть речи. Да и то лучше с его разрешения. А вообще, если хотите в санаторий, то только в профильном реабилитационном центре и не раньше чем через год.

— Ну вот, — разочарованно вздохнул Михалыч. — Только решил подлечиться — и на тебе!

Он вздохнул, а потом спросил:

— А ты чего хотел?

— Да тут ваш Чингиз звонил, — наябедничал я. — Сперва ругался. А затем сказал, что сейчас с пацанами заедет. Так вот я уже и забеспокоился, что опять натворил и сколько и кому еще денег должен. Они меня бить хотят?

— Да нет! — заржал Михалыч и тут же заохал, явно послеоперационные рубцы болели. — Это я его вдохновил. То есть морально пнул, мол, наш докторишка летает весь в высоких материях, а БАДы я ему пообещал двинуть в массы парням нашим. И велел мотивировать, а то у тебя всегда времени нет. Вот он и старается.