Книга Двадцать два несчастья – 3, страница 91 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Сканирование завершено.

Объект: Эльвира Гизатуллина, 32 года.

Доминирующие состояния:

— Страх подавляемый (68%).

— Тревога маскируемая (54%).

— Решимость искусственная (41%).

Дополнительные маркеры:

— Наигранность поведения (степень опьянения завышена).

— Избегание прямого зрительного контакта.

— Учащенный пульс.

Эльвира была не настолько пьяна, как хотела показать. Более того, она в душе очень сильно боялась, переживала и волновалась и для храбрости прикладывалась к бутылке. Степень опьянения была незначительная, а все ее поведение оказалось наигранным. То есть она пришла сюда разыгрывать какую-то роль. С определенной целью.

Вопрос только — зачем? Зачем женщина явно с табличкой «баба в поиске» приходит к одинокому холостяку с бутылкой шампанского и большим декольте? Это все понятно… но в чем внутренняя подоплека?

Я всегда чувствовал, когда нравлюсь женщине, а когда она ко мне равнодушна. У Эльвиры даже равнодушия не было. Епиходов вызывал у нее стойкое если не отвращение, то какое-то чувство омерзения, буквально на грани. Не презрение, нет, но что-то подобное. И я уверен, вряд ли она, даже выпив очень много шампанского, добровольно отправилась бы ко мне. Явно я не в ее списке тех, с кем можно весело провести время. У такой шикарной женщины с настолько красивой внешностью стоит очередь из желающих провести с ней время. Надо только поманить. Поэтому то, что она сейчас пришла ко мне, вызывало слишком много вопросов.

Пока я думал, Эльвира прошла на кухню и плюхнулась на табуретку.

— Что там у тебя? Чем меня угощать будешь? — замурлыкала она и бахнула бутылку на стол так, что из нее зашипело и полилось шампанское — прямо на мою красивую скатерть.

Затем она вытащила из пакета бутылку коньяка и тоже бахнула на стол.

— Наливай! — скомандовала она.

— Сейчас, подожди, я приготовлю ужин.

— Да задрал уже со своим ужином! Ты никогда таким правильным не был, — фыркнула она. — Дама хочет выпить, дама хочет танцевать. Музыку включай, музыку! Сейчас будем веселиться!

И она наклонилась так, что содержимое декольте стало видно еще лучше. Ракурс этот она, видно, довольно долго репетировала.

— Да я не против, — весело сказал я, решив подыграть. — Только порежу сыр и помидоры. Все же это лучше, чем ничего.

— Ну давай уже свой сыр, — фыркнула она. — Все равно у тебя ничего нормального нет!

— Ну почему ничего нет? — сказал я, но потом вспомнил, что у меня и правда ничего нет, так как я двое суток торчал на даче, а потом провел ночь в ангаре с братками Чингиза. Разве что… — Могу приготовить рыбу. Хочешь?

— Да не хочу я твою рыбу! Хотя… может… — Она прищурилась и кокетливо наклонила голову. — Может быть… эх! И рыбку съесть, и… ха-ха-ха! — расхохоталась она, размашисто жестикулируя. — Может быть! Может, если ты меня правильно замотивируешь!

Я усмехнулся. Хоть и пьяненькая была Эльвира, но в своем репертуаре. Я заварил чай и поставил перед ней большую чашку липового, с малиной и медом. И согреется, и подуспокоится.

— Вот, пей.

— Я не хочу, — закапризничала она, отодвигая чашку. — Я буду шампанское!

— Шампанское тоже будешь. Только выпей сперва немножко чаю. Со мной. И давай поговорим.

— А… давай, — неожиданно сговорчиво хихикнула она и сделала глоточек. — М-м-м-м… вкусно…