Книга Двадцать два несчастья. Том 14, страница 63 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Задумался: какое взять масло? Оливковое-то само собой, но хотелось чем-то разбавить. Подсолнечное я принципиально не брал, поэтому выбрал льняное — оно вообще полезное, а с помидорами особенно вкусно.

Когда я уже выбирал галеты к чаю, за спиной послышался возглас. Голос был мужской и смутно знакомый. Я обернулся.

Сначала не понял, кто это, а потом вспомнил — Рамиль Зарипов, хирург, коллега Сереги по казанской больнице номер девять. Он регулярно ставил его в неловкое положение и высмеивал за пьянки, а пару раз пытался подставить и воспользоваться результатами его труда. Общение с ним завершилось на минорной ноте: Зарипов всеми правдами и неправдами добился слияния двух отделов и, пройдя по головам других сотрудников, стал заведующим. А вот моя ставка попала под сокращение. Чему он тогда необычайно радовался. Кстати, я совершенно не удивлюсь, если это все было с его подачи.

Сейчас некогда лощеный сноб выглядел совершенно по-другому — весь какой-то потрепанный, словно присыпанный пылью. Он потерял весь тот лоск, который ранее ярко выделял его из толпы коллег.

— Здравствуй, Рамиль, — кивнул ему я, даже не пытаясь изобразить улыбку.

Зарипов растерялся, потому что, видимо, ожидал, что я хотя бы проявлю вежливость. Но я стоял, держа на весу уже довольно-таки нелегкую корзинку с продуктами, и внимательно смотрел на него в ожидании.

Тот помялся, помялся, но, видя, что я не собираюсь идти навстречу и помогать ему выкрутиться из ситуации, сказал:

— Как у тебя дела?

Я пожал плечами и ответил:

— Да вроде нормально, спасибо.

Спрашивать, как у него дела, я не стал — перебьется.

Снова повисла неловкая пауза. Наконец Рамиль понял, что со мной каши не сваришь, и принялся рассказывать:

— Кстати, Сергей, у нас же больницу закрыли, а ставки сотрудников расформировали.

Я снова пожал плечами.

— Знаю. — И не добавил больше ни слова.

— Да. А я вот наслышан, как ты Диану у себя пристроил. И тетю Нину.

Я кивнул: да, мол, пристроил.

— И Маринку Носик пристроил аж в аспирантуру, в московскую. И говорят, что скоро она к тебе переедет в санаторий, — сказал Рамиль и не сдержал завистливых ноток в голосе.

Но я никак не отреагировал. Мне было, честно говоря, по барабану, какие демоны живут в душе этого человека. Посмотрел на него, чуть прищурившись, и сказал:

— Ну да, в принципе, да. А что?

И тут Рамиль окинул меня умоляющим взглядом.

— Сергей… — робко, каким-то бесцветным голосом проговорил он. — Слушай, я знаю, что мы с тобой особо друзьями не были.

Я не выдержал и хмыкнул.

— И это еще мягко сказано.

Рамиль вспыхнул, но продолжил:

— Слушай, а ты можешь меня тоже взять к себе? В санаторий. Я очень квалифицированный специалист, могу работать во многих направлениях, есть стаж на руководящих должностях.

От такого предложения я, признаться, изумился и вылупился на него, наверное, с таким удивлением, что Рамиль сник и начал пояснять:

— Понимаешь, когда подошло время расформирования больницы, все, кто при власти и жопы лизали начальству, уже заранее это знали и быстренько подсуетились для себя и своей челяди, нашли хорошие места в других больницах. А остальные, попроще, пролетели — ведь мы не знали ничего. И когда закрыли больницу, нас в связи с реорганизацией отправили в свободное плавание. Многие из наших помыкались по Казани, но те места, которые нормальные, уже заняты. А идти в какую-нибудь скорую помощь — ну, сам понимаешь, не вариант.