Книга Рай накануне, страница 69 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Торговаться я не стал. Первый раз в жизни, наверное.

— Тогда последнее, — сказал я. — Кема просил тебе передать, что он жив. Почему?

— Потому что Кема уникален, — после небольшой паузы ответил Го Дзи. — В другой реальности, где Жатву предотвратили, Кема вырос до личного хитама императора, а потом стал ближайшим другом хомо Картера Райли, спасителя твоего вида, хомо Денис Рокотов.

Откуда он взял мое имя, я спрашивать не стал, больше ошарашенный смыслом сказанного.

— В твоей реальности… — продолжил Го Дзи. — Кема стал другом тебе. Возможно, жизнь Кемы, десятого из выводка Ли, самое ценное, что рапторианская цивилизация дала разумным всей галактики. — Из ноздри Го Дзи вырвалось зеленое облачко. — Передай хитаму Кеме Ли-десятому. — Го Дзи поднялся из своей раковины во весь рост, и оба стража за моей спиной ударили когтями в палубу, как по команде. Двойной кивок предназначался уже не мне — тому, кто ждал в будущем, по ту сторону петли. — Сумпах исполнен. Он был верен.

— Слово в слово передам, — пообещал я.

— Иди, очевидец. Твоя ночь уже близко.

Я уже поворачивался, когда он заговорил снова:

— Четыре по четыре кебаха твоей миссии, хомо Денис Рокотов.

Обратно меня вели те же двое, и у самого лифта старший вдруг остановился, повернул ко мне вытянутую голову и что-то коротко прошипел. Переводчик под потолком очнулся и перевел голосом манильской радиорекламы:

— Спасибо за звонок! Ваше мнение очень важно для нас!

Судя по стесанному гребню и по тому, как старший при этом на меня смотрел, сказать он хотел другое. Я решил, что это «прощай, святотатство» — и шагнул в лифт.

* * *

На седловину короб поставил меня в лиловые сумерки — день кончился, пока наверху для меня читали устройство мира.

Мабанлок внизу зажигал окна, дымил кухнями и жил последние часы, ничего про них не зная. Я сел на теплый еще камень, положил «Нагибатор» поперек колен, допил вторую бутылку воды мелкими глотками и до самой ночи вертел тайну Го Дзи так и эдак. Не потому, что боялся забыть, петля стирает все, кроме памяти. Просто с завтрашнего утра носить это знание предстояло одному, молча. Целых полторы минуты по внешнему счету, или сколько там им понадобится времени, чтобы построить ловушку.

А дальше потянулись витки ожидания, одинаковые, как банки на конвейере. Каждое утро — Витек между яичницей и кофе, «квест на днюху», дробовик, «Это гениально» точно по расписанию: любой из этих витков мог оказаться тем, который засчитают, потому я не пренебрегал действиями, проделанными десятки раз и надоевшими до чертиков. Наверх я больше не поднимался. Да, когда меня перенесло в номер, я вдруг понял, сколько интересного не спросил у мудрейшего существа. Например, есть ли Бог? Кто он? Сколько разумных рас в галактике?

Что за ее пределами?

Чем заканчивается вселенная?

Но для этого требовалось снова проделать тяжелый путь и выплюнуть легкие. По второму кругу рассказать Го Дзи о его печальной судьбе, и не факт, что у него были бы ответы на мои вопросы. Все, что могли сказать друг другу человек и буфо, было сказано. Остальное мне предстояло сделать.

Ожившее окно выплюнуло послание, непонятное из-за помех. «4 ми… Ко… отвлекаем».

«Тайна у меня. Жду», — ответил я и задумался над посланием от соклановцев. Четыре минуты — это что? Уловитель будет готов? Или что-то другое?