Книга Рай накануне, страница 89 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Карина засопела и скользнула мне за спину.

Винить ее было не в чем. На нее надвигался незнакомый мужик в силовой броне, со сведенными бровями и мокрыми глазами. Я стоял между ними: у него — ослепительное мгновение счастья и горе по ней, у нее — негодование и страх.

— Сергеич, — сказал я тихо. — Потом. Не так.

Он остановился, посмотрел на свои протянутые руки и убрал их за спину. И отошел, что далось ему труднее, чем любой бой.

А Карина тем временем провела рекогносцировку из-за моего плеча. Сначала она узрела Вику, стоящую слишком близко ко мне: красивая, молодая, черный доспех и командирская стойка. Потом заметила Лизу, тоже красивую, которая стояла с другой стороны и изучала Карину, как энтомолог — неизвестную бабочку. Я почти услышал, как в голове бывшей щелкнули счеты.

— Так, — сказала Карина, выходя из-за моей спины и подбочениваясь. — А это кто?

— Вика, — представилась Вика.

— Лиза, — сказала Лиза.

— А я — жена, — с превосходством сообщила Карина и оглядела обеих с головы до ног. — Законная. Рокотова. Так что попрошу это учитывать!

Где-то в строю сдавленно хрюкнул Макс. Галя, возвращавшаяся вместе с Тетыщей, отозвалась по-свинофранцузски: «Уи! Уи-и». Клан держался героически: люди, месяц не смеявшиеся по-настоящему, тряслись от беззвучного хохота, глядя, как посреди конца света законная жена устраивает сцену двум самым опасным женщинам острова.

— Карина. — Я дождался, пока она развернется ко мне, и дальше говорил спокойно, чтобы к этому вопросу больше никогда не возвращаться. — Ты умерла. Тебя оплакали и похоронили. Я вытащил тебя, потому что живой человек лучше мертвого. Это все. Мужем я тебе быть перестал еще до того, как ты умерла, и заново начинать не стану. Тебя здесь накормят, оденут, защитят и ничего не спросят взамен. Это лучшие условия на планете, других предложений не будет.

С каждым моим словом лицо Карины вытягивалось, на нем одна за другой вспыхивали все стадии принятия: отрицание, гнев, торг…

На торге бывшая и остановилась, пролепетав жалобно:

— Но почему? За что⁈ Я не делала ничего плохого! Это несправедливо!

Звучало искренне. Мне было жаль ее, но возвращаться к ней я не собирался даже под страхом смерти.

— Лучше бы мне умереть! — бросила она мне в лицо и замерла, ожидая ответный ход. По щекам катились слезы.

— Карина, ты уже умерла, — повторил я. — Все тебя оплакали. Второй раз я тебя вытаскивать не буду. Хочешь — принимай правила игры, не хочешь…

Я развел руками.

Карина похлопала ресницами, поискала в моих словах место для маневра и не нашла. Тогда она сделала единственно верный в ее положении ход: повернулась к клану и спросила, кому здесь можно сдать чемодан.

Ей всего двадцать три года! А она уже такой манипулятор. Что же будет, когда она заматереет и наберется опыта?

В любом случае, меня это касаться не будет. Не истерит, и на том спасибо. А мне пора приступать к главной повестке нашего собрания: как нам жить дальше с учетом знаний, которые передал мне буфо Го Дзи.

Ужин, прихваченный из прошлого, я распечатал тут же, на площадке возле базы, при полном сборе клана.

Пронизанный светом прожекторов воздух хрустнул, и, увязнув ножками в песке, встал стол на двенадцать персон, ломящийся от яств. За время, пока ужин ждал своего часа, он остыл, но выглядел все равно эффектно. Запахло жаренным мясом, лимоном и ромом. Кто-то застонал, как от оргазма. Сергеич или кто-то другой, было не разобрать.