Онлайн книга «Голодные звёзды»
|
Дед Лука Петрович умер в две тысячи шестнадцатом, так и не дождавшись того, чего, по его словам, ждать следовало каждому мужику в этой стране. Игорь так и не понял, о чем он, зато дедовскую шашку на похоронах повесили ему на плечо и в тот же день в станичном правлении ему предложили пойти в атаманы. Он отказался, попытался переложить ответственность, отговаривался Калугой и работой, но в восемнадцатом все-таки приехал на круг, выслушал архаическое «господа казаки, кто за Игоря Ситникова» и перебор трехголосого «любо» и принял булаву. Ножны у деда под устьем были треснутыми, Лука Петрович замотал их в девяносто девятом синей изолентой, и та продержалась четверть века, словно и впрямь была заговоренная. Галина о его атаманстве узнала из «Будь Вконтакте». Впрочем, атаманство мужа оказалось еще не самой тяжелой новостью, которая дошла до нее оттуда… — Носки нашла. Я, башка дырявая, думала, высохнуть не успеют, и повесила на батарею, — сказала Галина, возвращаясь в прихожую. — Ты мне лучше скажи, Игореша, может, не надо? — Надо, — ответил Игорь. — Ну почему? — Потому что надо. — Это не ответ! — повысила голос Галина. — Кому надо? Там уже давно непонятно кто с кем и за что воюет за этот несчастный клочок земли! — Я знаю, — спокойно сказал он. — За всех наших, кто там остался. — А мы? Те, кто останется здесь? Игорь! Он взял носки, сел на пуфик и начал переобуваться. Галина стояла в проеме двери, держала кружку с остывшим чаем и смотрела на макушку мужа. — Дед сходил и вернулся, — сказал Игорь, не поднимая головы. — И я вернусь. — Дед твой оттуда без ноги вернулся. Ты же понимаешь, что эта война никогда не закончится? Тридцать лет скоро будет, как там народ мрет, земли живой не осталось! — Ну и что? — Что «ну и что»? У тебя жизнь одна, Игореша! Кому ты что доказывать идешь? Артем что, безотцовщиной станет? — Галя… — Не довязав шнурки, он подошел к ней, обнял крепко и прошептал: — Есть такое слово «надо». Надо помочь нашим там, совсем у них дела туго. Кто, если не я? А Артем уже большой, так что будет тебе опорой, пока я там. Галина поставила кружку на тумбочку. Вода в ней качнулась, и Игорь отметил почему-то, что тумбочку нужно починить, обещал ведь Гале еще в прошлом году. — Артем у нас такой же, как ты, Игореша… — вздохнула она. — Школу закончит и что, думаешь, останется? Щас! Рванет за тобой! — Не рванет. Я ему наказ дал — тебе помогать. Да и… — Он запнулся, не став говорить, что сын крепко расстроился и даже обиделся. — А если тебя там… ну? — Галина замялась, отвернулась. — Тогда тем более нечего ему там делать. Она помолчала. Игорь отпустил ее и все-таки дозавязал шнурки, причем второй раз, как учил сержант в учебке — чтобы узел не распустился, даже если тянуть до крови. — Если умрешь там, я к Тарасу уйду, так и знай! — зло пообещала Галина. — Галь, ну хватит, — отмахнулся он, ухмыляясь. — На кой ты ему сдалась? — Щас как дам! — разъярилась она. — Уйду! — Ну и уходи, — улыбнулся он. — Но я не умру. Он вышел не оборачиваясь, потому что знал: обернется — и уже не уйдет. Вот только жить потом с этим не сможет. — Платок мне привези, — потребовала Галина, когда он уже спускался. — Привезу, — буркнул он, поняв, что дело не в платке, просто ей хочется, чтобы он вернулся. |