Онлайн книга «Ночи беглеца»
|
— Ты меня изнасиловал, — тихо сказала она. — Что-о? — Изнасиловал. Я на тебя в суд подам, грязный извращенец! — Изнасиловал? Никого я не насиловал! Я просто уложил тебя в постель, потому что ты была пьяная! Какого черта, я тоже был пьяный! Если бы я был не пьяный, я сообразил бы, что укладываю тебя не в ту постель, вот и все. Изнасиловал! Скажешь тоже! Да что ты, в самом деле! Все еще не поворачивая головы, она сказала: — Я заплачу тебе, как обещала, но потом я не желаю больше видеть твою поганую рожу. Он взглянул на часы. Три часа ночи. Время похмелья. Все человеческое горе, все страдания всегда начинаются в три часа ночи после выпивки. — Брида, — сказал он, — ни ты, ни я еще не протрезвели. Не надо бы сейчас выяснять отношения. Она наконец-то повернулась, и он увидел, что лицо у нее белое, как фарфор, и залито слезами. Тут он в самом деле почувствовал себя насильником! — Как ты мог такое сделать? — всхлипнула она. — А ты знаешь, что я сделал? Поцеловал твою родинку. Вот что я сделал, и больше ничего. Да я больше ничего и не мог сделать. Конечно, мне еще много чего хотелось, только я был слишком пьяный. Я всего-навсего поцеловал твою родинку — раза три. И потом отрубился. — Что-что поцеловал? — Вон ту родинку у тебя на губе, — сказал он. — Сил нет как мне хотелось ее поцеловать с той минуты, как я тебя увидел. Его шатнуло, и он сел на кровать. Кровать булькнула. — Господи, ненавижу эту проклятую кровать! — сказал он. — Меня от нее просто тошнит. Его и в самом деле подташнивало, а голова гудела по-прежнему. — Брида, я все еще пьяный в стельку, — простонал он. — Ты, наверное, тоже? — Ты меня напоил, чтобы изнасиловать, — сказала она. Услышав это, он поспешно оглядел комнату еше раз: где же эта чертова сумочка, в машине или здесь? — Послушай, мы же с тобой взрослые люди! — взмолился Линн. — Ведь тебе скоро сорок три! Я знаю, у тебя вот-вот день рождения! — Откуда ты знаешь, когда у меня день рождения? — Я проверил тебя по компьютеру. Второго апреля. Мы почти ровесники. — Ты проверял меня по компьютеру? Скотина, как ты посмел? Когда? — Сразу, как мы познакомились. Я это делаю, только когда женщина мне нравится! — То есть когда ты не прочь ее изнасиловать? Боже мой, ведь я была в полной твоей власти! — В полной моей… Господи, да так уже никто не говорит с тех пор, как вышли из моды длинные пиджаки и узкие брюки* В моей власти? Это же тебе не кино! Послушай, мы с тобой всего-навсего пара одиноких пожилых людей, и больше ничего! — Никакая я не одинокая, мерзавец! И даже если бы была одинокая, это не значит, что ты имеешь право… — На что я не имею права — поцеловать твою родинку? Я же говорю тебе, что больше ничего не сделал. Я отрубился. Хочешь, проверь меня на алкоголь — я докажу, что еще совсем пьяный. Я даже по коридору не смог бы пройти, не то что по половице. Честное слово! Ее голос звучал уже не так уверенно, но еще более сердито: — Значит, ты просто раздеваешь женщину и пускаешь на нее слюни? Ты… ты ее оскверняешь! И думаешь, что ничего не случилось, гадина ты скользкая? — Ты злишься, что я что-то с тобой сделал. И ты еще больше злишься, что я ничего не сделал! А кроме того, я тебя не раздевал. Но ты же ничего не хочешь слушать. Ну, так пристрели меня, и делу конец. |