Книга Ночи беглеца, страница 61 – Джозеф Уэмбо

Скоро пасхальные каникулы, и тогда наплыв студентов дорого обойдется городу: не так просто удержать в узде сорок тысяч пьяных подростков, которые превратят Палм-Кэньон-драйв в сплошную массу автомобилей, издающих истошные гудки. Понаедут телеоператоры, а значит, появится искушение разыгрывать перед камерой всякие мелкие бесчинства. Кто-нибудь из студенток, оседлав багажник велосипеда или забравшись на откидной верх автомобиля, непременно вздумает покрасоваться перед толпой и скинет лифчик своего бикини, другая встанет в машине во

весь рост и продемонстрирует, что у нее трусики надеты задом наперед, а третья, глядишь, и совсем все с себя сбросит. После этого какой-нибудь крутой второкурсник обязательно выскочит на мостовую, чтобы ее облапить, или сорвать с нее бикини, или каким-нибудь другим способом намекнуть, что последние полдюжины пива были для нее лишними. Она заверещит, зовя на помощь, завяжется драка, и в результате множество студентов, а заодно, вполне вероятно, и несколько полицейских получат ушибы и ссадины. Все это повторяется каждые пасхальные каникулы: автомобильные заторы, стриптиз, стычки, всеобщая свалка.

И каждый год кто-то из студенток обязательно попробует вогнать в краску полицейского, задрав майку и показав ему свой адрес, написанный поперек титек: «Простите, я заблудилась. Вот мой адрес. Не отвезете ли вы меня домой?»

В последний раз сыграть такую шутку над Линном Каттером — он тогда еще носил форму — попыталась одна нимфетка с молочно-белой кожей и пухлыми губками бантиком. Ее приятельницы захихикали, а Линн сказал:

— Судя по вашим соскам, вам еще нет восемнадцати, а в этом возрасте гулять так поздно запрещено законом. Быстро домой.

Она поспешно прикрылась, перестала кокетливо улыбаться и обиженно возразила:

— Мне семнадцать и десять месяцев, можно считать, что уже восемнадцать!

— Можно, — ответил Линн. — Но это дела не меняет. Идите домой!

Нелсон Гарим прибавил газу, и Линн очнулся.

— Может, попробуем наведаться в Дезерт-Хот- Спрингс или в Кафедрал-Сити? — спросил Нелсон.

— А почему бы сначала не покончить с теми мотелями, что в городе?

— Хорошо, — с готовностью согласился Нелсон. — Тут на Чаппарал-стрит есть один подходящий. Берут

тридцать пять за ночь — самое то. что нужно террористу, верно?

— Не знаю, Нелсон, — ответил Линн — Я давно не общался с террористами.

Нелсон принялся перебирать магнитофонные кассеты.

— Хотите поставлю Дуайта Йокама?

•— Никогда о нем не слыхал.

— А Джорджа Стрэйта?

— Это тот, что носит шляпу, как у Джина Отри?

— Да что вы, Линн! — изумился Нелсон. — Какую же музыку вы любите? Вальсы, что ли?

— Ну, если уж на то пошло, в «Пекле» самый любимый хит — «Теннессийский вальс» Вот уже лет тридцать пять или около того.

— Мне в последнее время больше всего по вкусу «Я гонюсь за неоновой радугой». По-моему, как раз этим я сейчас и занимаюсь — черт возьми, соскучился по яркому свету! Хочу выбраться из пустыни и работать в городе!

Нелсон круто вильнул, чтобы объехать веселую компанию юнцов на микроавтобусе, и Линн чуть не вылетел из машины.

— Ну, пожалуйста, Нелсон, потише! — простонал он. — Меня уже укачивает.

Они проверили еще два мотеля, но нигде не обнаружили человека, похожего на контрабандиста.

— Теперь надо бы заехать в Дезерт-Хот-Спрингс, — сказал Нелсон.