Книга Средневековый детектив, страница 114 – Владимир Романовский

— Признаться, да.

— Это плохо. То есть, это хорошо. Пойдешь со мною – я тебя накормлю, а там видно будет.

Ротко не заставил себя уговаривать.

— Стало быть, – говорил Дир, шагая по диагонали на юго-восток, – ты, Ротко, ездил давеча в Верхние Сосны.

— Ездил.

— Но не задержался там.

— Видишь ли, странно как-то даже все это. Видел я князя…

— На гуляниях?

— Нет. В занималовке.

— Тебя пустили к князю в занималовку?

— Да. А что?

— Впрочем, ты же был с Хелье и Гостемилом. Наверное подумали, что ты их слуга. Ну и что же?

— А князь мне велел выйти да подождать.

— Догадался, что ты не их слуга. А дальше?

— Я жду, жду. Потом меня разморило на солнышке, я задремал. Проснулся к вечеру. Гуляния рядом – в большом таком здании, верхний уровень недостроен. Строят по верхненемецким принципам, и это не очень-то хорошо. Здешним краям больше другие принципы подходят. Я их, эти принципы, придумаю. Ну так вот – сунулся я искать – Хелье и Гостемила. Их нигде нет. И князя нет! А когда будет – неизвестно. Под открытым небом я ночевать не очень-то люблю. Хоть и красиво.

— Да. Ну и дальше что?

— Сунулся я в собственно селение Верхние Сосны. Поскольку весь княжеский комплекс построен отдельно от селения. Такой структурный иерархический эффект. Еще в древнем Египте так строили, чтобы знать отдельно жила. И чтобы это планировкой подчеркивать. А в Риме был один строитель…

— Откуда тебе, голова дурная, знать, что было в Риме. Ты про себя рассказывай. Занятная история.

— Ну, стало быть … о чем это я?

— Сунулся ты в селение.

— Да. Стучу в один дом, в другой. Никто меня брать к себе на ночь не хочет. Потому новгородское гостеприимство – оно на словах только.

— Вот ведь астеры проклятые, – пробормотал Дир.

— А?

— Нет, ничего. Ну, ну?

— Ну, всем бедам не бедить, я пошел в Новгород.

— Пешком, что ли?

— Да. К утру пришел.

— Снял себе жилье?

— Нет.

— Почему?

— А у меня деньги кончились. Я думал, князь денег даст, чтобы мне тут обосноваться. А князь пропал куда-то. А спать охота – сил нет. А тут вспомнил я, что встречалась мне тут одна … эта…

— Девушка, – подсказал Дир.

— Нет.

— Замужняя женщина, – неодобрительно предположил Дир.

— Нет, – Ротко рассмеялся. – Совсем нет. А такая … в общем, хорла уличная.

— Ага, – Дир кивнул. – Среди них попадаются добрые.

— Я-то раньше думал, что она совсем девочка. А при ближайшей экзаменации оказалось, что нет, взрослая.

— И что же?

— Я ее попросил. Нет ли у тебя, мол, на примете места, где мне выспаться можно было бы? Потому нельзя же мне, сонному, приработок себе искать – кто меня наймет? Не в укупы же идти.

— Почему же, – возразил Дир. – Многие укупы живут неплохо. Ежели не своевольничают и не шляются где попало днями напролет, у хозяина не спросясь.

— Да, наверное. Но все-таки. Так она, хорла эта … то есть, эта женщина молодая … покривилась, покричала на меня зачем-то, а потом отвела меня в свой дом. Она с родителями у Черешенного Бугра живет. Накормила меня, да спать уложила. А только воротились откуда-то ее родители и стали драться.

— С тобой? – спросил Дир со смехом.

— Нет, между собою. И словами всякими друг друга называли, и обвиняли друг друга во всех грехах. Я, понятно, проснулся, я не могу спать, когда шумят. Проснулся и лежу. Уснуть опять не могу. Только задремлю – опять они собачатся. Ну, встал я, остаток дня ходил по городу, глазел, а потом и всю ночь. Рассвет встречал на реке. И вот теперь тебя встретил. И опять есть и спать охота.