Онлайн книга «Сон-да-Ветер»
|
— Я могу обернуться? — Да, — спохватываюсь я. Бриз разворачивается и повторяет: — Хорошо, давай устанавливать правила, раз уж наша маленькая община растет. Собственно, призывать меня как-то по-особенному не стоит. Днем я всегда дую в глубь острова — просто покричи в небо, я услышу. Как в прошлый раз, помнишь? А без приглашения тогда уж постараюсь не являться. Узнает Мико, задаст мне трепку! Ну, что, прогуляемся? Похоже, ему и впрямь неведомо смущение, и ситуация, которая причинила мне столько неловкости, уже вылетела из его светлой головы. Он подает мне руку, и мы отправляемся на прогулку, но от леса я резко сворачиваю к берегу. — Почему ты не хочешь туда идти? — от этих зорких светлых глаз ничего не укроется. — Там… я нашла там лодку… — Ааа, — тянет он понимающе, — Мико ее уже развеял. Я ношу на шее отцовский талисман, я каждое утро расчесываю волосы гребнем, по ночам обнимаю подушку, пропитанную запахом кожи Мико, терпким и свежим одновременно. Но не материальное воплощение вызывает воспоминания, а наоборот, и мне боязно, что я увижу на лесной поляне фантом, заставивший меня пережить самые ужасные минуты в моей жизни. Но Бриз решительно тянет меня за руку: — Если ты убегаешь от своих страхов, Нира, они просто нападут на тебя со спины и собьют с ног. Это всего лишь прошлое, и для Мико уже ничего не значит, зато самую красоту ты еще не видела. Он ведет меня потаенными тропинками, услужливо раздвигая передо мной густо сплетенные лианы. Цветущие растения — алые, желтые, нежно-сиреневые, тянут к нам свои длинные, скручивающие в спираль бутоны, и на наших волосах и одеждах рассыпается ароматная пыльца. Встревоженные нашими шагами разбегаются звери, поблескивая влажными глазами из-за кустов. Иногда вспархивают редкие дримеры, но я давно отучила себя от стремлений их прочесть. Их тайны уже разгаданы жрицами там, на побережье. Наконец, становится слышен шум воды, и Бриз выводит меня к водопаду. Хрустальной прозрачности упругие струи срываются с высоты и падают в наполненную бирюзой чашу котловины, и над ней возникают и гаснут сотни крошечных радуг, наполняя воздух переливчатым многоцветьем. Зелень здесь не такая яркая, как в лесу, краски немного размыты, они нежные, словно покрытые тонкой хрустальной оболочкой. Вниз, к воде свисают лианы, усыпанные крошечными белыми цветами, вокруг которых порхают еще более крошечные птички с длинными клювами и длинными пушистыми перьями в хвосте. По краю котловины, изгибаясь, ведут к вершине ступени белого мрамора, устеленные осыпавшимися цветами, которые не увядают, а лишь меняют цвет, становясь из молочно-белых прозрачно-голубыми. И впрямь, красота невероятная! Сколько же еще потаенных сокровищ хранит остров, который я, казалось бы, хорошо знаю. Мы поднимаемся по ступеням, сопровождаемые веселым перезвоном птичьих голосов, и устраиваемся на теплом камне, из под которого берет начало водопад. Теперь его струи шумят под нами, и камень, на котором мы сидим, кажется мне лодкой, мерно покачивающейся на волнах, хотя он, конечно, недвижим. Бриз кивает вниз: — Мико любит нырять отсюда. Он не очень-то жалует воду, зато пользуется возможностью вновь и вновь проживать радость полета на грани падения. — Ты хорошо знаешь его, — тихо говорю я, и Бриз читает невысказанное послание между слов. |