Книга Сон-да-Ветер, страница 110 – Александра Глазкина

— А жертвы?

— Наверняка были и жертвы за столько-то веков. К чему тебе это знать?

— Я чувствую свою вину за то, что избежала подобной участи. И потому боюсь за счастье, которое выпало мне случайно.

— Вот еще глупости! Ты опять за свое? Знаешь, что это? Праздность. Ты слишком зависишь от появления Мико, а когда он улетает, замираешь. И образовавшуюся пустоту заполняешь страхами. Ночи спасает Сомния, а дни — отчасти забалтываю тебе я, но пока ты не найдешь источник в своей душе, внутри себя, страхи не уйдут. И вот тогда, прости, велик риск, что однажды ты начнешь выплескивать его на Мико. А он ведь не сможет отказаться от того, что ему должно выполнять. Просто найди себе дело, которым заполнишь дни, тогда и на мысли времени не останется.

— Для беспечного ветра ты слишком мудр, — улыбаюсь я.

Бриз смеется.

— Мико сказал то же самое! Я наблюдателен, а ронять слова, не зная тяжести эмоций, что стоят за ними, всегда легко. Вы переживаете, мучаетесь, а тут я, добрый советчик. Чем не игра, не развлечение? И потом, мне же не нужен сон, так что по ночам меня развлекают сказками русалки, вот кто мастерицы хитросплетений страстей! Ты знаешь, что по преданию жемчуг — это слезы первой русалки, чью любовь отверг смертный рыбак?

— Нет.

— А они до сих пор, замирая, передают эту легенду, вздыхая под луной. Так что в теории я — знаток человеческого сердца!

Хоть он и смеется сам над собой сейчас, но цели он все же мастерски достиг — у меня и впрямь легчает на душе! Мы возвращаемся домой, Бриз улетает, а я, вняв его советам, берусь за дело. Достаю ткани, прибывшие со мной как подношении и те, что наколдованы Мико, шью себе платья и новые покрывала для постели. Навожу порядок на полках, заставленных диковинами, предназначение большей части которых так и остается для меня загадкой. Но это все не то.

Налаженная жизнь в родительском доме была простой и безыскусной. По правилам, в отсутствие отца, мужскую часть работ выполняли стражники — всегда помогали, если что-то необходимо было починить, а рыбаки регулярно приносили нам положенную часть улова. Что касается женских дел, то здесь умело справлялась мама, я же была на побегушках. А когда поступила в услужение, она и вовсе меня ограждала от хлопот, ведь ночные бдения в храме оборачивались тем, что потом большую часть дня я отсыпалась.

Одним из главных моих умений, приобретенных в служении, было умение готовить целебные отвары и мази, но здесь это ни к чему — ни Мико, ни мне не грозят ни раны, ни хвори. Природа острова щедро снабжает нас фруктами, кореньями и ароматными травами, но в какой-то момент я понимаю, что мне этого недостаточно. И, наконец, нахожу себе дело, которое отныне призвано заполнять собой праздное время.

Так, сначала в одиночку, а потом под насмешливым взглядом Бриза, которого я теперь зову, чтобы избежать неловких сцен, я учусь варить супы, готовить дичь и замешивать тесто из муки зерен хлебного дерева. Немало времени у меня уходит на то, чтобы изучить растительность острова и разобраться, что из чего я могу получить. Одну пустующую комнату я отвожу под кладовую, где развешиваю пучки ароматных трав и раскладываю сочные плоды.

— Смотри, дом не подпали, — привычно насмешничает Бриз, — Игнис, конечно, пожара не допустит, но, знаешь, сажу со стен оттереть будет непросто.