Книга Сон-да-Ветер, страница 118 – Александра Глазкина

Но, как бы мы ни готовились, он приходит внезапно — вечер, когда над башней появляется скопление серых туч, и с высоты, кружась в изящном танце, летят ажурные ледяные звездочки, укрывая деревья и землю ослепительно белым покрывалом. Мико, до боли стискивая мою руку, провожает меня к храму, и мы долго стоим на ступенях, обнявшись и повторяя слова любви. И вот он уходит, уходит человеком, унося на широком плече невозмутимую сову. Он уходит, а я поднимаюсь в храм, разжигаю ритуальный огонь, и усаживаюсь лицом к нему и спиной к белой башне. Моей воле недоступно сейчас великое таинство, которому суждено произойти.

Ночь приходит молниеносно, в один миг. Умолкают птицы, стихает шум близкого моря, перестает шелестеть листва. Два лунных луча, пересекаясь, роняют свой свет на резные колонны, бегут по занавесям блики, а за своей спиной я ощущаю медленное, но неотвратимое нечто, надвигающееся на притихший мир. Тяга, которой невозможно сопротивляться, древнее и новое, могучее и светлое, великое и неустойчивое. Я погружаю дрожащие пальцы в ритуальную чашу, перебираю жемчуг, вознося молитвы Сомнии. Все, о чем я сейчас прошу, пусть будет милостива к Мико, пусть позволит ему достойно принять новую силу. Пусть вернет его мне невредимым!

Сон приходит, как всегда, незаметно, и я не сразу понимаю, что изменилось, ведь я все так же сижу в храме, окутанном двойным, нет, уже тройным сиянием. Потому что в видении мне является башня, над которой уже округляется, проступая из небытия, долгожданная третья луна. Ее диск немного темнее, чем прежние. Первая луна — молочно-белая, вторая — серебристая, у третьей лик наливается грозой, серой и синей одновременно. Ее сила нисходит к Мико, приветственно раскинувшему руки, так, будто змея свивает кольца на невидимом стволе. И я чувствую, как ее смертоносное жало сейчас мгновенно поразит того, кого я люблю. Змеи неопасны людям, откуда же мне пришло знание о беде?

Я просыпаюсь от собственного крика. Оборачиваюсь и вижу тот самый лик, синева и серая тьма, и нисходящий водоворот силы. Я кричу опять, на этот раз призывая Бриза. Он появляется в храме, но сейчас я лишь краем сознания отмечаю, что нарушен запрет. Хотя, он же не мужчина, он — стихийный дух. Бриз бледен, глаза горят лихорадочным огнем, но сейчас мой человеческий ужас сильнее его, стихийного.

— Лети, лети к Мико, предупреди его, мне было видение! Он не справится! Что-то случится страшное, непоправимое!

— Да что вообще происходит? — кричит он в ответ.

— Лети, прошу!

— Я не могу!

Я замираю, не веря его словам:

— Что? Нет, ты должен! Ты же утверждал, что Мико тебе дорог! Ты обязан его спасти! Предупредить!

— Я не могу! — вновь кричит он. — Как только в небе началось это все, я первым делом полетел к башне, но меня не пускают туда. Что-то выталкивает меня за пределы, моей силы не хватает, чтобы пробить барьер!

Вот теперь мне становится по-настоящему страшно, потому что я уже знаю, что будет дальше. Не зря ведь каждый раз у меня кружилась голова, когда я вспоминала об участи той, что нарушила запрет и пошла к башне. А теперь и мне суждено повторить ее судьбу, ведь стоять и смотреть, как Мико принимает свою гибель, выше моих сил! Отталкивая Бриза, я выбегаю из храма и спешу туда, где на небосклоне то ярче, то тусклее сияет новое светило.