Книга Сон-да-Ветер, страница 121 – Александра Глазкина

— Поздравляю!

Привычка Бриза говорить из-за спины сейчас раздражающе неуместна.

— Разве я дозволял тебе явиться?!

На лунном диске еще видны всполохи, но снегопад затихает, и миру возвращаются привычные краски, запахи, звуки. И все же сейчас мне хочется быть одному, позволить новой силе угнездиться во мне, пообвыкнуться, чтобы уже потом приступать к заветной цели.

— Не сердись, Мико. И не спеши отправлять птицу, рано!

«Что, теперь будешь с совенком наперегонки летать?» — звучат из недавнего разговора слова Бриза. Звучат, накладываясь на то, что он говорит мне сейчас. Звучат, отдаваясь в ушах тяжелым стуком. Он махнул мне рукой, приветствуя мое возвращение. Он, не знавший о том, что я могу принимать обличье птицы. Как мой элементаль, не обладающий и тысячной долей моей стихийной силы, смог распознать мою сущность под птичьим оперением? Еще не понимая и не веря, я тяну руку к амулету, чувствуя под ладонью смесь тепла и холода. И поднимаю глаза на Бриза. Наши взгляды встречаются, и он тоже понимает все.

Я не знаю, что остановило меня от перехода. С трудом, но я удерживаю человеческую сущность. Он тоже остается человеком, значит, я не ошибся.

— Кто ты? — спрашиваю я.

И тянутся, тянутся невидимые нити, которые удерживают меня, сковывают волю. И я с ужасом понимаю, что в этой схватке мне не победить. Под моим взглядом Бриз морщится, его лицо оплывает и тает как воск, мгновенно отрастает борода, волосы темнеют, расширяются плечи, и вот передо мной уже не растрепанный беззаботный юноша, а… Нет, стариком его, конечно, не назовешь. Но этому статному мужчине больше подходит груз тех веков, который у него за плечами.

— Ты не ушел? — спрашиваю я.

— Я рад, что ты понял только сейчас, Мико. До сих пор мне удавалось поддерживать в тебе баланс стихийного и человеческого… с небольшим перевесом последнего. Это оберегало меня от возможности того, что ты постигнешь и поймешь мою силу.

— Зачем? — я отступаю еще на шаг, понимая, что я боюсь не за себя.

Даже если он передумал, прежний Аир, я готов вернуть ему власть, готов отказаться от своей силы и от пронзительного счастья полетов. Но там, на другом краю острова — Нира, и сложно не понять, что именно ее жизнь может стать на кону решающей схватки.

Он улыбается:

— Я бы не стал отвечать тебе, Мико. Это глупо и подводит всех злодеев — напоследок раскрывать карты, давая герою возможность собраться с силами для последнего удара. Но я не хочу тебя убивать. Поверь, во мне тоже осталось человеческое, и за это время я привязался к тебе… Не хочу вредить ни тебе, ни Нире. Ты просто используешь свою новую силу по-другому, а я направлю тебя.

— По-другому?

— Да. Ты призовешь преемника, но когда портал откроется, не новый человек войдет в этот мир, а я вернусь в прежний, а ты своей силой поможешь мне это сделать. Как видишь, моя цель безобидна. Оставайся Смотрителем, будь счастлив с Нирой, ее век и так будет долог, потому что ты избрал ее, признав перед Сомнией. Ей не грозит ни старость, ни смерть прежде тебя, не стоит тратить на это силу.

— Ты хочешь вернуться, но зачем?

— Да, вернуться в свой мир. В наш мир, откуда меня когда-то выдернули, не спросив моего желания. Зачем? — он делает вид, что задумывается, — к чему мне власть над стихиями, когда нельзя обрести власть над людьми? Ты еще не понял, Мико, мы здесь не хозяева, мы — прислужники. Контролируем погоду, чтобы людишки не боялись выходить в море на своих суденышках и не бояться схода лавины. Носимся по миру, приструниваем ветра, и получаем за это жалкие подачки. Невест, женихов, долголетие, волшбу, только здесь, в просторной тюрьме. Вспомни, ты ведь сам прошел через подобные метания, Мико. Но тебе повезло — ты встретил Ниру, и твоя тюрьма превратилась в уютное семейное гнездышко. Так легче принять свою участь.