Книга Сон-да-Ветер, страница 82 – Александра Глазкина

— Но было и еще одно… Этот камень — воплощение притяжения, знак, сигнал. Сама того не осознавая, я хотела удержать тонкую нить между нами. Я не смогла бы его найти на побережье, вас там так много… Но я настроила камень так, чтобы услышать его… и забрать обратно. Я готова была нарушить законы вашего мира, чтобы вернуть себе любимого и попытаться снова стать счастливой. Но камень не отвечал… И я смирилась, Нира, я почти смирилась со своей утратой. У меня были новые мужья. Мне поклонялись, меня обожали, меня считали желанной. Но… я всегда вспоминала твоего отца… Почему камень заговорил сейчас? Почему только сейчас?

— Отец не носил его. Никогда, — я стараюсь быть спокойной, продумывая свою ложь, — видимо, он не считал его чем-то важным. И мне подарил просто как красивую безделушку.

— Но хранил? — у Акве вспыхивают глаза.

— В нашем мире это — ценное украшение, такие камни редки на жемчужном побережье.

— Отдай! — она властно протягивает руку, и я невольно сжимаю камень в ладони.

Даже если это ее дар и ее проклятие, для меня амулет — единственная память об отце. Эта женщина обрекла его на мучительную жизнь в попытках вспомнить, из-за этого их жизнь с мамой была не такой безмятежной и счастливой, как могла бы быть. А если бы отец носил украшение, и Акве забрала бы его снова? Как бы мы пережили эту потерю? Мне жаль ее, тем более, сейчас, когда я сама страдаю от предательства Мико. Но разве мы выбираем, кого любить?

— Отдай! — повторяет она, и что-то подсказывает мне, что забрать силой она его не сможет.

Почему Смотрительница сникает передо мной, простой смертной? Впрочем… сейчас я — жена Смотрителя.

— Аир придет за мной, — выкрикиваю я, хотя сама не очень верю в это, — он не простит тебе того, что ты похитила меня!

Акве качает головой:

— С Аиром я договорюсь, девочка. Это всего лишь случайность. Моя стихия ответила на зов камня, соприкоснувшись с ним. Не я своими руками притянула тебя сюда. Давным-давно я поручила своим течениям откликаться на зов и доставлять мне добычу. Я не причинила тебе вреда. И готова отпустить тебя с миром.

— Так отпускай! — вырывается у меня.

— Нет! Я вижу, мои откровения лишь разозлили тебя. Неприятно узнавать о своих родителях то, что меняет представление о них, правда же? Да, твой отец не любил меня, но он был моим любовником… Плоть слаба, а ласки простой женщины не сравнятся с моими… Пусть он лишен был памяти души, но иногда память тела сильнее…

— Ты пытаешься сейчас мстить мне за то, в чем я не виновна! Он был счастлив с мамой! — сейчас я и впрямь чувствую себя маленьким обиженным ребенком.

Не могу представить отца рядом… с этой! Пусть она красива и величественна, но от нее так и веет холодом. Отец был всего лишь заложником обстоятельств! Но тут вспоминаю его слова, как мучился он, что ему запретили подходить к морю. Значит, стихия Акве все же тянула его? А сигнал сработал, когда на камень попала морская вода… Неужели старейшины знали, догадывались о том, кем был отец? И запретили выходить к морю? А камень все эти годы лежал в сухом каменном тайнике, потому и молчал.

Акве пожимает плечами:

— Ты — воплощение моих разочарований, Нира. Ты — живое доказательство того, что твой отец создал союз с другой. Что он любил другую! Но теперь он мертв… Что ж, наконец, я освобожусь! Двадцать лет… Это слишком долго даже для человеческой любви… Так ты отдашь мне камень?