Онлайн книга «Утаенный меч»
|
— Ты, тетушка, потише! – предостерегла Стефания. – Еще кому не сболтни. Дойдет до самой Елесы – она тебя не пожалует, что в такой ворожбе ее винишь. — А чего меня винить? – обиделась Вивея. – У нее отец колдун, мать колдовка, да и сама она в такие-то годы сильнее всех лекарей оказалась! Кто ж она, по-вашему, – игуменья? Молодые племянницы засмеялись. — И теперь она одна – хозяйка на княжьем дворе, в Плечееве во всем! Вчера еще сама свинью кормила – а теперь мы, старинные роды боярские, что от самого Рагуила Плечея здесь сидим, из ее рук хлеб принимаем и ей кланяться должны! — На то божья воля! — Да божья ли? – Вивея распалилась, все лучше осознавая, как высоко над ней поднялась вчерашняя крестьянка. – Может, другого кого! Вот сыскать бы колдуна посильнее да плутни ее поразведать! — Смотри, Вива, как бы тебе не расцвести маковым цветом от таких речей! – Лексана покачала головой. — Наше место свято! – Вивея перекрестилась. Дальше она в беседу почти не вступала, все раздумывала о чем-то и порой бормотала: — Коли вы спроста, так и мы спроста… А коли вы с хитростью, так и у нас похитрее найдутся… Однажды запав на ум, эти мысли уже не покидали Вивею. Следить за собственным языком ей удавалось с трудом, и она то и дело пускалась в намеки в разговорах со своей снохой, крестницами и прочими. Семена эти падали на плодородную почву: дело-то и впрямь было невиданное. Князья женятся на княжеских дочерях, даже боярские дочки в княгини попадают очень редко – и то в Новгороде, не здесь. А тут вдруг в одну неделю князь посватался и повенчался! Многим, тем, кто молод летами или душой, нравилось то, что молодая девка сумела вывести следы змиевой крови, утерла нос старикам вроде Фларя или Овечко. И ничего дивного, что князь в награду взял ее жены! — А коли излечила бы его Любарка или Маисья, он бы и на них женился? – отвечала на это Вивея. — То старухи! – доказывали ей племянницы и внучки. – А княгиня Елеса с ним одних лет! Куда больше понимания Вивея встретила у своей невестки, Окулины. Та была совершенно согласна, что миловская колдовка сама навела на князя порчу – она или ее мать, – а потом сама же сняла. Спорили они только о том, приворожила Елеса Всеволода или заставила жениться только угрозой вернуть болезнь. Окулина уверяла, что есть и приворот: и на свадьбе, и после нее князь не выглядел человеком, принужденным жениться на немилой. Поразведав через отроков, Вивея выяснила, что князь все ночи напролет проводит в тереме у жены – не то, что Роман, который туда и не заглядывал. Пришлось согласиться: и приворот есть! А значит, пока чары действуют, крестьянская девка будет сидеть на месте княгини и им, боярыням именитым, милости оказывать! — Неужто не найдется у нас никого посильнее, чтобы этих миловских перешептать? – как-то спросила Окулина. — Перешептать? — Ну, своим шепотком перебить, чтобы чары снять. Тогда князь опомнится и жену это прочь погонит. Женится на хорошей, на княжне какой-нибудь, и будет у нас госпожа достойная. — Где же такого взять? — Что же – никакого нет? — Да уж Фларь против нее будет слабоват. — Что там Фларь! Те, которые хуже лечили, против нее все слабы. — А других и нету! Все села обошли, пока до нее добрались. Уж если и Овечко... Это уж где-то в пустынных муромских лесах разве сыщется такой колдун... А постой! – Вивея что-то вспомнила и стала соображать. – А ведь знавали мы такого колдуна! Мы с Ерошей еще когда детьми были, жили в селе отцовом, в Благодееве. И ведь был там колдун, бесов с бесенятами имел полную коробушку. Как же звали-то его? Варлам... Варул... Вукол... |