Книга Утаенный меч, страница 147 – Елизавета Дворецкая

Лексана же нашла и еще кое-что. Вывернув две рубахи и рассматривая торопливо сделанные швы, она обнаружила в них по два-три длинных белых волоса. Что волосы – волчьи, увидела и она сама, а Иерофей потом подтвердил.

Они сидели в кружок в Иерофеевой горнице: сам хозяин с женой, Стефания и Ельдига, Алекся, Воимир, Вивея с сыном и невесткой, Ратимир, за которым Иерофей послал, и его жена Наталья. Ратимир чуть ли не обрадовался.

— Елкин корень! Я ж сразу сказал: девка блажная! И говорила, чего не поймешь, и хотела, чего не следует.

— Чего хотела, то и получила, – обронила Лексана. – Не такое уж, вышло, невыполнимое желание.

Лексана не знала, что и думать. Елеса нравилась ей своим умом и смелым нравом, ее трогало то, что новая княгиня искренне любила мужа. Но три рубахи и волчьи волосы обличали такое, чего и боярыням не прощается, а крестьянкам и подавно.

— Я... – Иерофей хотел что-то сказать, но не решался. – Я ведь знал кое-что... Было сам забыл, а теперь рубахи увидел – вспомнил.

— Знал – и молчал! – напустилась на него Вивея. – Грех тебе, Ероша!

— Что ты знал, дядька? – спросил Ратимир. – Уж вспомнил, так рассказывай.

— Летом, как пропали они двое, помните? И сыскать их нигде не могли. Я ведь... того... грех на душу взял – к колдуну ездил.

По тесному кружку пробежал ропот; женщины ахнули.

— Есть у меня в селе колдун один... Ваулой звать. Все хитрости превзошел...

— Ваула! – вскрикнула Вивея. – А я гадаю: не то он Варлам, не то Велиал. Так он жив? Быть не может!

— Чего ему сделается, бесяке?

— Да ему ж сто лет!

— Сто не сто, а правда много, – подтвердил Ельдига. – Мы ж его видели в Четыредесятницу, помнишь, Ратьша? Когда с князем Романом на лов ездили и с дороги сбились. Как там деревня была – Мокрецы, Кривцы?

— Злобунцы... – подхватил Ратимир. – Тьфу, вру... Зяблецы! Он еще про змиев-летунов нам сказки сказывал. А сам кривой, как леший. Ну, и что?

— Я летом ездил, говорил с ним. Просил погадать, куда наш князь с братом делись. А он... бесов созвал, творил всякое... Потом сказал: зачарованы они крепко, причастны к делу две бабы: старая и молодая. Я спрашиваю, как их сыскать, а он – искать не надо, кто заколдовал, тот и отколдует, а как придет срок, сами сыщутся. Вот она... Елеса... сама и сыскалась. Ровно с неба свалилась – и прямо в княгини.

— Так давай, Ероша, опять к нему пошлем! – Вивея оживилась. – А еще того лучше, сюда его привезем! Пусть он скажет, что у нее за плутни да как ее избыть!

— Ни боже мой! – решительно ответил Иерофей. – Незачем этого беса старого сюда тащить. Пусть у себя в норе сидит, игрецов своих нянчит. А то не расхлебаешься потом беды...

Вивея настаивала, но Иерофей был непреклонен.

— Давно она, выходит, завладела ими обоими, Романом и Всеволодом! – твердила торжествующая Вивея. Нечасто ей приходилось гордиться своим умом, и теперь она упивалась счастьем: ее догадки подтвердились и разоблачили ведьму. – Летом в волков их обратила, а потом и жениться заставила!

— Да зачем ей оборачивать их волками? – спросила Стефания. – Что ей с них проку?

— Ездила на них, – хмыкнул Ратимир.

— Тебе б все об одном! – упрекнула его Вивея. – А для того! Она, видать, еще за Романа хотела выйти, он же тогда князем был. Да он как-то чары сбросил и на Святославне женился. Тогда она его с женой извела, Всеволода князем делал и его на себе женила!