Книга Обреченный венец, страница 104 – Елизавета Дворецкая

Слушая, Мирофа только ахала в умилении. Княжна вронская, вот это да! Вот о ком стоит поговорить, раз уж выпал такой случай. Что там Елеська! Только и хорошего, что коса…

Беседы эти помогли Ратимиру скоротать время, но все же осенний теплый день тянулся долго, и он, прихватив с собой Ивана и отрока Филку, отправился к Агнеиному двору, едва солнце стало клониться к дальнему бору. Агнея уже ждала его, одетая в серую плотную свиту и шерстяной платок для похода в лес. Никого из ее домочадцев Ратимир по-прежнему не увидел и не услышал.

Ратимир взял с собой коней, и Агнею подсадили за спину к Филке. На глазах у Милова – глаз этих оказалось множество, они таращились на чудное шествие из-за каждого плетня, от каждых ворот и у каждого оконца, – они проехали через село, миновали полевую дорогу и углубились в бор. По бору проехали еще версты две. Копыта гулко ударяли по лесной земле, и Ратимиру, хоть он не в первый раз был в лесу, все время мерещился чужой пристальный взгляд в затылок. Поначалу он все оглядывался, потом перестал, напомнив себе: через лешеву травину он обратился к боровому бесу, тот отозвался и теперь ждет их.

Пока ехали, солнце скрылось за верхушками леса и теперь светило сквозь них пожаром. Агнея с Филкой ехали впереди. Вот она ткнула отрока в спину: придержи.

— Здесь, боярин, сойти надобно.

Приехали к росстани: одна лесная тропа пересекала другую. Не дожидаясь помощи, Агнея ловко спрыгнула наземь. Сошли с седел и Ратимир с Иваном. Ничего особенного пока не происходило, но Ратимир почувствовал: здесь граница, дальше – владения нелюдские.

— Дальше пешком пойдем, – объявила Агнея. – Иначе не поведут нас.

— Кто – не поведет? – опасливо спросил Иван.

— Боишься – при лошадях оставайся.

— Остался бы ты, а я с боярином пойду? – с надеждой предложил Филка: ему, напротив, было очень любопытно повидать лешего беса.

— Я бы… с божьей помочью… да боярыня велела самому досмотреть! – Со вздохом Иван вспомнил, почему здесь оказался. – Телка же наша…

— Тише вы! – вдруг шикнула Агнея.

Ратимир обернулся. Шагах в десяти от них из куста выглядывал заяц. Серовато-бурая гладкая мордочка, длинные широкие уши, выпуклые янтарно-карие глаза. Не диво какое: бывало, на ловах этих зайцев били десятками. Но вспомнился рассказ про замерзшую старушку, и пробрала дрожь, будто появление этого зайца грозило гибелью само по себе.

Да так и есть, отметил Ратимир и хотел перекреститься, но удержал руку. Это не простой заяц – это тот самый лесовой бес. От креста он сгинет, а с ним и последняя надежда что-то узнать о бычке и телке.

Агнея тем временем осторожно шагнула к зайцу. Тот отпрыгнул назад, но недалеко.

— За мной ступайте! – полушепотом велела Агнея. – Не шумите, идите потихоньку, и упаси вас бог пытаться что-то сделать ему… Разгневается Хозяин – живыми не выйдем, и я с вами заодно пропаду.

— Идем, идем! – ответил Ратимир. – Веди!

Агнея направилась к зайцу, и тот побежал прямо через лес. Ратимир с Иваном шли за Агнеей; перекресток лесных троп остался позади, они углублялись в чащу, и хотя идти было нетрудно, не оставляло чувство, будто они спускаются на морское дно – погружаются в неведомый мир, где не знаешь, чего ждать.

Заяц бежал и бежал впереди, длинными прыжками переносился через поваленные деревья, скакал между елками и кустами, так что Ратимир боялся, как бы не потерять его из виду. Если они отставали, заяц по-собачьи садился на мох, оборачивался и ждал медлительных людей.