Онлайн книга «Обреченный венец»
|
В мертвом голосе звучала жадная надежда, и Елеса содрогнулась. Что-то было сделано не так триста лет назад при погребении этого парня – может, по неумению, а может, и по злобе. При жизни успев обручиться, он не разорвал связь с невестой, и эта связь не позволила ему уйти. Может, был приворожен, от той ворожбы и помер, а уйти не смог, чарами привязанный к белому свету? Невеста, статочно, потом вышла за другого, изжила свой срок, а может, уже и вернулась в ком-то из своих правнучек, а неудачливый жених все ждет ее на давно забытом жальнике. Они, Агнея с Елесой, раскрыли могилу, растворили ему выход наружу, и он, весь посмертный век томимый одной жаждой, пустился на поиски. Дай она слабину – утянет за собой ту, что первой прикоснулась к его позеленевшему в земле колечку, еще не поняв, что это такое. Елеса задержала дыхание, словно в последний миг остановилась на краю проруби. Как его отвадить от себя? Есть же средство – то самое дело, ради чего его потревожили… Как неудачно Агнея выбрала могилу! Взяли бы они палец от дряхлой старухи, давно ушедшей своим путем – теперь спали бы спокойно. Как же Агнея не учуяла? «Знаю, где твоя невеста. – Елеса старалась говорить уверенно. – Не я это, но путь к ней укажу. Пока ты прохлаждаешься, ее за другого выдают». «Да что ты! – Блазень испугался. – Веди меня скорее!» Хоть он и помнил про триста лет, не сознавал, что невеста столько дожидаться не могла. «Сейчас еще нельзя. Скоро у нее свадьба, на свадьбе ты и объявишься. Кольцо ей передашь, она к тебе и воротится. А пока ступай восвояси. Вернешься, как позову. Сгинь!» Блазень сгинул, но на следующую ночь явился опять, все с теми же речами – про невесту, про кольцо, про свое беспокойство. Елеса допытывалась о его имени, надеясь через имя забрать его в руки; он стал припоминать, но это оказалось нелегким делом. — Бадьян? Бадяга? Или Бажан? Или… Базула? А, знаю – Байбола! Или Балобан… — Балабол ты, а не Балобан! – в сердцах сказала Елеса. — Ну, может, и так… Эти ночные свидания не давали ей высыпаться: бурчание и свечение блазня, холодные дуновения с запахом сырой земли, пронизанной корнями. Корни эти росли прямо сквозь его ребра, и Елеса закрывала «заячий глаз», не желая этого видеть. Но приходилось терпеть: Балабол, как она стала его называть, сделался внезапным помощником в задуманном деле. Псом Нави, которому она бросит неведомую ей девушку – княжескую невесту… Мысленно Елеса отворачивалась, не желая видеть этой круговерти. Ничего не скажешь, доброе дело! Но не они его задумали, и у Агнеи была какая-то причина подчиняться чужой злой воле. О причине этой она нипочем не хотела говорить, и ее решимость пугала Елесу. В прошлом матери крылись еще какие-то тайны. По лицу, по глазам Агнеи Елеса видела – мать боится, что эти тайны еще скажутся на жизни дочери, и все же не хочет их открыть! Руки опускались, а ведь кому все это разгребать? После встречи с загадочной боярыней в монастыре Агнея вернулась словно захворавшая, потускневшая, приливы лихорадочной решимости сменялись унынием. Она словно махнула на себя рукой и лишь доживала век. Поклады, присланные Ермолаем, должна была разместить по нужным местам сама боярыня. Но силу их пробуждают словом. Агнея ради этого сама собиралась в Плечеев в день княжеской свадьбы, но Елеса удержала ее: мол, поднимется переполох, станут смотреть, где ты была. Сиди дома и будь у сельчан на глазах. |