Книга Обреченный венец, страница 58 – Елизавета Дворецкая

Еще один день тянулся для Всеволода как целый год. На следующее утро он поднялся на заре, привел себя в порядок и велел седлать коней. Солнце вставало, когда трое всадников углубились в Тайминский лес.

День обещал быть прекрасным: от солнца золотились вершины берез, полотна медового света проливались на траву и белые головки тысячелистника. Всеволод снова вспоминал – почти два месяца он не видел брата, с тех пор как Роман ушел с дружиной к Ярославу владимирскому. Вспоминал, как они прощались у ворот Плечеева. А могли бы в тот день расстаться навсегда. «Господи, пусть бы мы никогда больше не расставались! – мысленно просил Всеволод. – Куда он, туда и я».

Мысли вернулись к скорой женитьбе Романа, и Всеволод невольно продолжил свое пожелание: если Роман женится, то, может, и мне скоро будет черед? Раньше старшего брата он не мог жениться, но свадьба Романа открывала дорогу к венцу и Всеволоду. Так будет лучше, с воодушевлением думал Всеволод. Ему шел только двадцатый год, к женитьбе он еще не стремился, но не желал, чтобы такой важный жизненный рубеж отделил его от брата. Уж пришла пора – так обоим. Пусть теперь бабка и ему невесту ищет. Мало ли их, девушек в княжеских домах, Рюрикова корня?

Лесная дорога взобралась на холм, внизу открылась широкая долина Тайминки. Река была голубой там, где отражала небо, и зеленой там, где на нее падала тень зарослей. Луга на берегу блестели яркой светлой зеленью, перелески над ними – потемнее, а дальний бор – еще темней. Желтой песчаной лентой вилась дорога к броду через Тайминку и дальше на запад. Увлеченный видом, Всеволод придержал коня.

— Дальше бы нам не ездить, – посоветовал Корнила. – Там за рекой уже Святославова земля.

— Останемся здесь! – согласился Всеволод. – Красиво, и видно далеко. Как они покажутся, мы их сразу приметим.

Отроки были довольны таким решением: сошли с седел, пустили коней пастись, сами прилегли на теплую траву под березами. Всеволод тоже лег: смотрел в небо над вершинами, то приподнимался и бросал взгляд в долину…

— Княжич! Спишь? – Голос Корнилы прервал полусонные мечты. – Вроде едут!

— Ох! Да я заснул!

Всеволод подскочил, протирая глаза. Слишком рано встал – разморило. Глянул – и правда, вдали на дороге показался отряд.

— Конных человек десять, это Иерофеевы отроки, да две телеги видать! – крикнул сверху Угожа, залезший на березу. – Непременно это они!

— А Романа видишь? – Всеволод поднял голову, отыскивая отрока среди ветвей.

— Пока нет. Не различить.

Было далековато, чтобы видеть лица. Всеволод сам залез на ту же березу, вгляделся.

— Да вон же он, Роман! За дядькой Иерофеем едет!

Спрыгнув с дерева, Всеволод живо вскочил в седло и пустился вниз с холма. Отроки отстали, а он мчался навстречу, и каждый конский скок рвал последние мгновения разлуки.

Его заметили, один всадник пустился вперед, обгоняя всех, – Роман узнал брата. Оставив своих, они скакали через долину. Всеволод первым достиг брода петляющей Тайминки. Река была неглубокой, всадник легко одолел бы ее, но все же она требовала осторожности. Соскочив с коня, Всеволод вспрыгнул на камень и помахал рукой.

— Роман! Романя!

— Всевка! – Роман помахал ему с того берега. – Стой там!

Послав коня в воду, стал осторожно перебираться через реку. Между ними оставалось шагов десять, и Всеволод сошел с камня. Наконец конь Романа ступил на берег; Всеволод шагнул к нему, но Роман не мог так же спешно покинуть седло.