Книга Жуткая история. Кот, страница 141 – Ксения Горькая

Он вытащил маленькую тяжелую пулю и бросил ее на пол, сразу же зажимая пулевое отверстие ладонью.

— Все, уже все… – Хёну наклонился к его лицу и мягко поцеловал, чувствуя металлический привкус крови из его прокушенных губ. Можно было и не целовать, но так было быстрее. Он отдавал энергию щедро, стремясь поскорее вылечить его раны и избавить от боли. Ладонь покалывало, а под ней стало обжигающе горячо. Постепенно ранки на губах затянулись, а через пару минут и под ладонью ощущалась только гладкая горячая кожа.

Погладив Кая по щеке и вытерев испарину с его лба, Хёну отстранился и принялся осматривать его бок – рана затянулась покрасневшей кожей, осталось только смыть следы крови.

Лэвен недоуменно смотрел на место, где только что было пулевое ранение:

— Как ты это сделал?

— Отдал свою энергию, – Хёну пожал плечами, аккуратно ощупывая бок пальцами и глядя на реакцию Кая.

— Я не думал, что можно вот так. Даже не пробовал… Зачем просто отдавать кому-то свою энергию… – Лэвен даже наклонился ближе к его животу, разглядывая розовую кожу.

— Чтобы помочь.

Лэвен поднял голову, и их глаза встретились. Он понимал, что прямо сейчас может получить мысленный приказ: засунуть ствол в рот и вышибить себе мозги. Эта мысль явственно пронеслась у него в голове. Хёну поднял руку, и Лэвен слегка дернулся, будто ожидая удара, но замер, широко распахнув глаза, когда тот, грустно улыбнувшись, провел большим пальцем по его брови и лбу, залечивая рассечение и вытирая кровь. В Лэвене сейчас было очень много эмоций – все они отражались в прозрачно-серых глазах: недоверие, вина, страх, уважение, любопытство. В глазах Хёну были только боль и усталость. Он закончил лечить и отвернулся.

Он сел рядом с Каем и приподнял его, обнимая сзади и облокачивая спиной себе на грудь.

— Ты в порядке? Как себя чувствуешь? – он негромко спросил на ухо.

— Все хорошо… Спасибо, – Кай повернул голову и уткнулся лбом в его щеку, прикрывая глаза. Хёну чуть повернулся и поцеловал его в горячий лоб, переплетая пальцы их рук.

— Я… Мне очень жаль, – Лэвен присел напротив них, прислонившись спиной к барной стойке. – Я не собирался стрелять, только хотел обезопасить себя. Когда ты сказал, что не навредишь мне, я уже был готов опустить пистолет, но… – его взгляд переместился к Каю. – Почему ты напал?

— Потому, что чувствовал, что Хёну угрожает опасность, – он хмурился.

— Это было как тогда на парковке? – догадался тот, обеспокоенно глядя на его лицо.

— Да.

Хёну помрачнел. То есть это даже от формы не зависело. Но что это? Почему Кай как сумасшедший инстинктивно кидается его защищать от своих и чужих?

— Я смотрю, между вами двумя все ой как не просто, – Лэвен едва заметно усмехнулся. – В общем… я правда сожалею, что так получилось. И прошу прощения. У вас обоих.

Хёну немного растянул губы в вымученной улыбке и кивнул. Кай повернулся к нему и проговорил:

— И ты извини, – он указал на его лоб, на котором все еще оставались следы крови. – И за это, – с усыпанной осколками барной стойки на пол капал виски.

Лэвен тихо рассмеялся.

— Если… у тебя еще остались какие-то вопросы, – он неуверенно поймал взгляд Хёну. – Я отвечу на что смогу. Безвозмездно. Думаю, после произошедшего можно забыть про условности.

Хёну думал, успокаивающе поглаживая руку Кая.