Книга Жуткая история. Кот, страница 144 – Ксения Горькая

— Привет, – он подошел поближе, а Ён приветливо улыбнулся и сел, хлопая по покрывалу рядом с собой.

— Здравствуй! Слышал, вы утром уезжали в город, все в порядке? – он закрыл блокнот и положил его на подоконник, который, видимо, служил импровизированным письменным столом в этой комнате.

— Да, в целом неплохо. Вампиры на обратном пути не встретились, так что уже хорошо, – Хёну нервно рассмеялся. – Я на самом деле пришел, чтобы спросить у тебя о проклятии… Получилось ли что-то узнать? – он торопился, чтобы успеть договорить до того, как Трэй вернется с обеда.

— О, – лицо Ёна стало серьезным, – да, кое-что есть, но я бы хотел сначала убедиться в этой информации, потому что новости там не слишком радужные.

— Понятно, – он поник.

— Хёну, я хотел спросить еще тогда – пожалуйста, расскажи мне, откуда ты узнал про это проклятие? – Ён доверительно положил ладонь ему на плечо.

Стоило ли признаваться? Хёну здраво рассудил, что хуже вряд ли будет.

— Мне рассказал Хоа, – он пожал плечами, как бы извиняясь.

В глазах Ёна засветилось понимание.

— Интересно, – он заметил вопрос в глазах Хёну и пояснил: – Близнецы очень редко вмешиваются в отношения между другими людьми. Они всегда вместе, но держатся особняком ото всех.

— Ясно. А как ты сам узнал об этом? – Хёну спросил и догадался в ту же секунду, как произнес это.

— Я видел сон Кая о том времени, – Ён кивнул, замечая, как глаза напротив озаряются пониманием.

— А ты… мог бы показать мне его? – Хёну спросил и сразу же стушевался – скорее всего, такая просьба была неприличной в квадрате – по отношению и к Ёну, и к Каю. – Если это не слишком…

Ён глубоко задумался, глядя в окно.

— Знаешь, в обычной ситуации я бы ни за что на такое не согласился, – он нахмурился. – Но с вами… мне почему-то кажется, что показать его тебе будет правильным.

Хёну робко улыбнулся, все еще до конца не веря в то, что Ён так легко согласился.

— Прямо сейчас? Ладно. Тогда ложись вот сюда, – он указал на кровать, а сам подвинулся ближе к окну.

Хёну с готовностью устроился на покрывале, стараясь унять внезапно появившуюся дрожь в руках. Глаза Ёна засветились золотым, он бережно положил ладонь на его лоб и произнес своим низким глубоким голосом:

— Засыпай.

Веки потяжелели, и он постепенно провалился в теплую тьму, радушно распахнувшую для него свои объятья.

— Син! Син, просыпайся! Смотри, что я тебе принес!

Это точно был голос Кая, но интонация была совершенно нетипичная для него – восторженная, почти детская, даже по голосу было слышно, что он широко улыбается.

Хёну открыл глаза и замер. Он лежал на прогревшемся под ярким солнцем коньке покатой крыши. Кай, одетый в простые хлопковые штаны и белую рубаху с завязками на груди, закрывал калитку простенького забора и оглядывался, пытаясь отыскать кого-то глазами. Потом он наткнулся взглядом на Хёну и широко улыбнулся, от чего его глаза превратились в щелочки. Хёну смотрел как завороженный – Кай еще никогда не улыбался ему вот так. Внутри постепенно разливалось тепло.

— Вот ты где! Спускайся, смотри, что у меня есть! – он приподнял что-то, завернутое в кулек из холщовой ткани.

За символическим деревянным забором была широкая протоптанная дорожка, а сразу за ней начинались окрестные поля с высокой, волнующейся от порывов ветра, густой травой, создающей иллюзию перекатывающихся по равнине зеленых морских волн. Справа, почти у самого дома, начиналась опушка светлого лиственного леса, пестрящая густыми невысокими кустами с крупными красными ягодами, а далеко впереди за полями виднелись золотые блики речной глади и еще несколько маленьких домиков. Двор помимо основного дома имел несколько хозяйственных построек: сарай для какой-то домашней птицы, судя по курлыканью и перьям возле двери, чаны для зерна, увитый сухим плющом навес для хранения дров с невысокой поленницей и круглой каменной печью с чугунной задвижкой неподалеку. Кое-где по углам стояли рабочие инструменты: вилы, тяпки и метлы. На открытом пространстве под палящим солнцем сушилась свежескошенная трава, дразня приятным пряным ароматом.