Книга Жуткая история. Кот, страница 155 – Ксения Горькая

Интересно, как его родители живут теперь, без него? Все ли у них хорошо? Дописал ли папа свою книгу про космическую экспансию? Болят ли у мамы колени из-за перепадов давления и изменчивой погоды? Едва ли он может снова заявиться туда после спектакля, который устроил в прошлый раз. Но было бы неплохо каким-то образом поддерживать контакт. Может, они и забыли его, но Хёну ведь помнит, чей он сын.

Он думал о них не так уж часто и чувствовал за это неприятно скребущуюся где-то на границе сознания вину. Совесть острыми болезненными уколами настигала его в моменты, когда он был наиболее уязвим, как сейчас. Он пытался понять: вспоминает ли он о той прежней жизни так редко потому, что с ним слишком много всего происходит? Или он просто никудышный сын? Может, Хёну никогда и не был тем, кто инициирует общение с родственниками, но сейчас он единственный, кто вообще помнит о родстве. Если забудет он – все прожитые годы и совместные воспоминания лопнут как мыльный пузырь. Это будет чертовски неблагодарно по отношению к его родителям.

Он немного повернул лицо к Каю:

— Возможно, этот вопрос прозвучит немного по-идиотски, но… кем были твои родители?

Кай приподнял брови, удивленный внезапным личным интересом Хёну.

— Кошками. Не бакэнэко, – он добавил, прочитав замешательство в распахнутых от любопытства глазах. – Не так уж много кошек в итоге становятся духами, так что… Меня разлучили с ними почти сразу после рождения, поэтому я помню о них очень мало.

— Получается, ты рос сам по себе, без семьи? – Хёну чуть повернулся на его плече и поднял взгляд к потолку. Комнату освещал только крохотный ночник, отбрасывающий на потолок эллипс рассеянного желтого света.

— Нет. У меня была семья. Кай… заботился обо мне. А потом, почти сразу после… – он немного споткнулся и, будто успокаивая себя самого, погладил Хёну по плечу, – после становления меня нашел Тэхо. И моей семьей стал Круг.

Хёну задумался, разглядывая едва различимые в полумраке корешки книг на полке за изголовьем кровати.

— Тэхо основал Круг?

— Да, – он утвердительно кивнул. – Когда я присоединился к ним, их было трое: Тэхо, Минсу и Ён. Я слышал, Минсу сам нашел Тэхо, а после помогал ему искать тех, кому нужна была помощь. Беспризорных духов вроде меня.

— Это был… – Хёну напряг лоб, пытаясь посчитать, – где-то 1630 год?

— Как много ты вытянул из Риена? – Кай усмехнулся, легонько нажав указательным пальцем на кончик его носа, – 1633-й. Это еще был Чосон^[16].

Хёну немного помолчал, пытаясь осознать этот огромный временной промежуток, эту пропасть жизненного опыта, которая была между ними.

— Не могу себе представить, как это – прожить такую долгую жизнь. И как можно держать все это в памяти. Ты лично присутствовал при событиях, которые я проходил на истории в школе.

— Моя память работает не совсем так, как твоя, – он улыбнулся и обнял его крепче. – Технически я ничего не забываю, но мои воспоминания чем-то напоминают клубок пряжи: чем глубже воспоминание, которое мне нужно достать, тем дольше мне придется разматывать клубок и тем сложнее это сделать.

Должно быть, он не забыл события в день своего становления именно из-за того ночного кошмара. Возвращаясь к нему снова и снова, он отрисовал его до мельчайших деталей и навсегда сохранил на поверхности своей памяти.