Книга Жуткая история. Кот, страница 198 – Ксения Горькая

Закусив губу и наблюдая за ним из-под полуприкрытых век, Кай не останавливался ни на секунду. Иногда его взгляд опускался вниз, а глаза темнели. Скоро стало ясно почему – заметив вопросительный взгляд, он поймал ладонь Хёну и прижал ее к подтянутому животу, чуть надавливая и хищно глядя в глаза. Под ладонью, где-то глубоко внутри, ощутимо двигался его член. От некоторых его действий вроде этого – в горле пересыхало, а по телу шли мурашки.

Хёну чувствовал, что скоро потеряет сознание от этого мучительно медленного темпа, бесконечно нарастающего возбуждения и невозможности кончить, но то, как Кай скользил внутри, как наполнял его и срывающимся голосом стонал, когда узкие горячие стенки сжимали его, – просто сводило с ума.

Сознание, затуманенное томительным наслаждением, требовало большего – прижаться к нему всем телом, почувствовать его еще глубже, стать единым с ним. Ведь…

«Он – мой».

Стоило Хёну только подумать о том, что он хочет прикоснуться к его груди, как Кай, на секунду отпустив его, ухватился за край футболки, стянул ее через голову и небрежно бросил на пол. Тонкие пальцы тут же пробежали по напряженному, чуть влажному от пота прессу, поднялись на грудь и ощутимо сжали острый сосок. Кай зашипел, устремляя распаленный взгляд на него.

«Быстрее».

На секунду на его лице промелькнуло лукавое лисье выражение, и он толкнулся резко и глубоко, до шлепка бедер о ягодицы, глубже, чем во все разы до этого. У Хёну искры заплясали перед глазами от этого потрясающего ощущения.

«Еще… Сделай так еще».

И он сделал. Ритм нарастал очень быстро: Хёну вскрикивал после каждого толчка, его собственный член пульсировал совершенно невыносимо. Ему даже не нужно было касаться себя, поэтому он сжимал пальцами напряженные бедра Кая, буквально сходя с ума от ощущений. Их кожа была блестящей и влажной от пота – волосы Кая спадали на лоб отдельными мокрыми прядями. Дьявольски горячо.

Хёну приподнялся на локтях и потянулся к нему – тот подхватил его под поясницу и усадил на свои бедра, лицом к лицу, изменив угол проникновения и не прекращая интенсивно толкаться внутрь, до крови закусив губу.

Хёну потянул его за волосы, заставляя запрокинуть голову, и жадно приложился к шее губами, втягивая чуть солоноватую кожу и почти сразу оставляя на ней багровую метку. Его ладони с силой сжали плечи и переместились на шею Кая, на несколько коротких мгновений беря ее в плотное кольцо. Под пальцами бешено бился пульс. Пот капал с его черных спутанных волос на грудь, чертил соленые дорожки по вискам и скулам. Четко очерченные губы потемнели от укусов, а ненасытные темные глаза врезались в Хёну словно лезвие ножа.

«Если бы сексуальность была человеком – клянусь, она была бы тобой».

Ты – мой.

— Я – твой, – Кай как будто дал ему клятву и поцеловал грубо и развязно, именно так, как хотелось Хёну, а потом отстранился. – Не закрывай глаза, смотри на меня, – он прижал его вплотную к себе и в несколько жестких толчков довел до грани.

Собственные стоны до Хёну доносились как сквозь толщу воды – глухим эхом на границе сознания. Он кричал его имя, теряя рассудок. Теряя все. Единственное, что осталось, – обжигающие коньячные глаза в обрамлении черных ресниц, в которые он упал словно в омут.

Энергетическая петля, которая была между ними, сжалась до молекулы и взорвалась с чудовищной ударной волной. Его душа исступленно дрожала, пропуская через себя энергию Кая. Они слились в одно – не просто перемешались, а будто перестали существовать отдельно. На секунду Хёну показалось, что он вот-вот поймет что-то важное, но по нервной системе прошел мощнейший импульс и окончательно вышиб его из реальности.