Книга Жуткая история. Кот, страница 210 – Ксения Горькая

Хёну вытер слезы рукой и уже тверже ответил:

— Я готов бороться с чем угодно. Готов.

Бессильное отчаяние уступило место решимости. Сэкиль повернула голову и устремила на него очень долгий печальный взгляд. Хёну прекрасно видел в ее глазах все, что она думала в этот момент: сдайся, это почти наверняка бесполезно, ты только уничтожишь себя вместе с ним. Кажется, ей и правда было их жаль, но ничего поделать она не могла.

— Единственное, что мне приходит в голову, – посмотреть твою судьбу. Но знать свою судьбу – в тысячу раз хуже. Цена за знание чужой – огромная, но за знание своей…

В этот момент телефон Хёну зазвонил. Он достал его из кармана и с ужасом увидел имя Кая на экране. Искалеченное сердце ушло в пятки, дышать опять стало трудно. Он втянул носом воздух и прочистил горло.

— Извините, я должен ответить, – он обратился к Сэкиль, а потом зажмурил глаза и ответил на звонок. – Да?

— Хани, где ты? Я нигде не могу тебя найти, – голос Кая был очень встревоженным.

— Я… – Хёну взглянул за окно – солнце заходило, до сумерек оставалось недолго, – я в городе, Кай. Прости, что ничего не сказал.

Несколько мгновений в трубке была тишина, за которой последовал едва слышный выдох облегчения.

— В любой другой ситуации у меня было бы очень много вопросов. Но в этой… – его кто-то окликнул по имени, и он, прикрыв динамик рукой, ответил: «Иду, минуту», а дальше заговорил очень быстро: – Слушай внимательно. Не возвращайся назад в кампус, хорошо?

Живот скрутило снова – липкий леденящий страх, который только недавно отпустил его, начал подниматься с новой силой.

— Кай, что происходит? – он произнес безжизненно.

— Вернись в квартиру и жди, пока с тобой не свяжусь я или кто-то из Круга.

— Кай?.. – В голосе Хёну была мольба.

— Скажи мне, что ты меня понял.

— Да объясни мне, что происходит!

— Хёну, – его тон был непреклонен.

— Хорошо, я понял. Я тебя понял.

— Ты сделаешь, как я сказал?

— Да. Я сделаю, как ты сказал. Только прошу, расскажи мне, что произошло?

— На кампус скоро нападут. Мы готовимся. Их заметили очень поздно, так что эвакуировать людей времени не было.

— Что?.. – Хёну потрясенно едва слышно проговорил в трубку: – Это вампиры? Почему нельзя их увести, как обычно?

— Их… – он на пару секунд замялся, – их слишком много, Хани. Уводить их – значит гарантированно подписать смертный приговор десятку человек с крохотным шансом отвлечь мертвецов. Нам придется драться здесь.

Земля ушла из-под ног. Хёну трясло от бессилия. Он должен был быть рядом с ним в такой момент.

— Кай… – в голосе отчетливо были слышны слезливые нотки, уголки губ сами собой опускались. – Если сможешь, пожалуйста… береги себя, ладно? Чтобы мы увиделись…

— Увидимся, Хани. Мне пора. Я люблю тебя, – его голос снова стал мягким и ласковым, как если бы он…

Прощался.

— Я люблю тебя…

Кай тяжело вздохнул в трубку и отключился. Хёну опустил телефон и уставился на его имя. На экран закапали слезы, искажая и уродуя картинку. Больше не в силах сдерживаться, он заревел навзрыд и прижал телефон с его именем к губам.

Все это произошло по его вине? Он резко распахнул глаза и уставился на Сэкиль, задыхаясь в попытке выговорить хоть что-то:

— Это… я сде… сделал? Это це… на?!

Она только отрицательно покачала головой: